— Нет-нет! — отмахивалась вдохновенная актриса, делая огромные глаза. — Я не хочу слышать этого. Я ничего в этом не понимаю! Но ты — мой генерал, ты лучше всех, ты настоящий герой!

Воистину Софи была замечательным приобретением для Бернадота. Ее глаза служили волшебным зеркалом, в котором он видел себя увенчанным славой, всемогущим, настоящим образцом мужественности во всех смыслах этого слова. Ни намеком, ни жестом Софи не давала понять военному министру, что ей нужен портфель маркиза д’Антрагэ. Какой портфель? Зачем ей эти мужские игрушки? Однако к исходу третьей недели дело постепенно дошло и до него.

— Вот где у меня вся эта Директория! — объявил Жан-Батист, сжимая увесистый кулак. — Я одним щелчком могу покончить с любым из них и со всеми вместе!

— Ну что ты, счастье мое, — удивленно распахивая глаза, шептала фея, — я уверена, все они чрезвычайно достойные люди.

— Ха, как бы не так! Вот, погляди.

Этого «погляди» Софи ожидала с первого дня внезапно вспыхнувшего романа с терпением, достойным затаившейся пантеры. И уж она не пропустила ни единой мелочи.

А через неделю, в один прекрасный день, когда военный министр безмятежно звенел клинками в фехтовальном зале, его нежная пассия впустила милого братца в тайную квартиру генерала Бернадота. Вскрыть хитроумный несгораемый шкаф военного министра у Армана де Морнея заняло примерно столько времени, сколько нужно настоящему джентльмену, чтобы умять прожаренный ростбиф. Спустя несколько минут квартира была перевернута вверх дном, а крошка Софи, привязанная к кровати, с декоративным кляпом во рту, ожидала прибытия нежного возлюбленного.

— Ах, это было ужасно, просто ужасно!..

Глава 21

Глава 21

Именно тот, кто готовится к войне больше всего, совершенно к ней не готов. Ситуация все равно постоянно меняется.

Французская эскадра покинула Тулон и теперь двигалась в сторону Александрии. Капризная богиня победы, должно быть устав парить над корабельными мачтами, пожелала ступить на земную твердь и ткнула пальцем в цитадель, казавшуюся неодолимой, — остров Мальту. Владевшие им рыцари ордена Святого Иоанна Иерусалимского, знаменитые госпитальеры, укрепляли стены и башни своей твердыни не одну сотню лет. Их склады были заполнены провиантом, количество орудий, пороха и ядер позволяло выдержать многолетнюю осаду, но самих рыцарей в этот момент на острове было совсем немного. Да и великий магистр вовсе не горел желанием всерьез оказывать сопротивление прославленному военачальнику.

Бонапарт, пожалуй, и сам был ошарашен столь внезапной капитуляцией крепостей Мальты. Подходя к острову, он и не думал брать его на копье, собираясь лишь пополнить запасы воды, продовольствия и дождаться кораблей союзного испанского флота. Однако великий магистр ответил гневным отказом на просьбу республиканского генерала, а затем вдруг капитулировал, не оказав сколько-нибудь заметного сопротивления. Воистину даже крылатая Ника в этот момент пришла в замешательство. Сейчас эскадры соединились, и захваченная так, между делом, Мальта осталась позади.