— Отчего ж, — парировал Лис, — если удача на стороне Франции, то, глядишь, бурбонский пенек даст новую поросль.
— Ты имеешь в виду дофина?
— Я слышал, он спасся.
Генерал оглянулся по сторонам и взглядом указал на стоявших поблизости морских офицеров:
— Я тоже это слышал.
* * *
Чистильщик Гаспар был немало удивлен, когда я появился вновь, за считаные дни изрядно прибавив в звании.
— О, гражданин майор! — Он просиял, как золотой луидор. — Примите поздравления! Я думал, вас уже нет в Париже.
— Как видишь, все еще тут. — Я улыбнулся в ответ и поставил слегка запылившийся сапог на его ящик. — У меня к тебе дело.
— Всегда к услугам месье.
— Знаешь ли ты в Латинском квартале трактир «Шишка»? Там еще наверху небольшая гостиница.
— Как же не знать? Место известное.
— Вот и прекрасно. Держи монеты, это тебе за труды и на расходы. Отправишься туда, найдешь хозяйку, ее зовут Мадлен. Скажешь, что ее чрезвычайно желает видеть друг ее нового поклонника, такого, с перебитым носом.
— Ага, запомнил.
— Пусть возьмет экипаж и ровно в полдень окажется у аббатства Сен-Сюльпис. Я буду там и остановлю извозчика. Ты можешь найти среди них кого-нибудь неболтливого?
— Будет сделано. — Гаспар вновь протянул руку, я бросил еще пару монет. — Желаете еще что-нибудь? Может, вам отыскать укромную комнату?
— Это лишнее.
На лице мальчишки появилось заметное разочарование; весь его вид словно взывал к моему разуму: «Но ведь в фиакре же неудобно!..»
Покончив с чисткой обуви, я как ни в чем не бывало направился по своим делам. Фехтовальные сеансы с Бернадотом продолжались, хотя смятение, царившее в голове обескураженного гасконца, сказывалось на ловкости его рук. Судя по всему, Талейран был доволен моей работой, хотя сей факт вовсе не гарантировал мне доверия. Я то и дело замечал неподалеку от своей особы праздношатающихся, от оборванцев до кавалеров, неотрывно следящих за моими передвижениями. Оторваться от них, пожалуй, не составило бы особого труда, но попытка столь активных действий в моей ситуации была бы подозрительна. Потому я продолжал изображать послушную овцу, гуляющую по зеленому пастбищу, следя за тем, чтобы пушистая шубка не съехала, обнажая волчьи клыки.