— Где Софи? Адрес! — Я поднес сабельное острие к горлу противника. — Говори, иначе через десять минут истечешь кровью.

Арман, точно забыв о поединке, опустился между корней столетнего дуба, прислонясь спиной к стволу и пытаясь рукой зажать пульсирующую рану.

— Ну же! — наседал я.

В глазах де Морнея читался ужас: должно быть, впервые в жизни он был так близок к смерти.

— Улица Корнеля, дом три, — прошептал он. — Помоги, не оставляй меня тут!

— Тебя перевяжут и остановят кровь, а потом я пришлю сюда местного лекаря. Если не будешь дергаться, все будет хорошо. Рана не слишком опасна, кости целы. Если начнешь геройствовать, умрешь еще до вечера.

Глава 30

Глава 30

Труднее всего заставить сойти со сцены тех, кто за кулисами.

Подписанная Талейраном подорожная помогла мне вместе с моим крохотным отрядом вернуться из Мальмезона в Париж. Я опасался, что либо один, либо другой консул уже открыли на меня охоту, но, к счастью, авантюра удалась. То ли за суетой переворота и множеством дел про меня неосторожно забыли, то ли бывший епископ полагал, что я скоро окажусь по ту сторону Луары, и потому не видел больше смысла ловить меня здесь. Офицер на заставе вскользь пробежал глазами висевший на стене длинный список и кивнул солдатам, приказывая открыть шлагбаум. Похоже, его сейчас куда больше волновало, как бы не выпустить из города скрывшихся от новой власти бывших друзей народа, а ныне — врагов Отечества. Значит, первый консул мне пока не нужен, и встреча с Бернадотом откладывается. Но это и к лучшему.

В первую очередь следовало отыскать мою не слишком верную союзницу. То, что Софи больше не проживала на улице Красного Колпака, могло означать лишь одно: Талейран не очень доверял ее версии и решил перевезти девушку в более укромное место. Возможно, его бывшее преосвященство опасалось, что мадемуазель Готье попробует связаться с гасконским любовником, и тот, не считаясь с политическими резонами и банальными приличиями, вырвет прелестницу из его рук. А может, Талейран ловил на живца меня, примчавшегося, бряцая доспехами, освобождать плененную девицу из лап злобного чародея. Еще хуже, если он подозревал сговор между недалеким рыцарем и изобретательной дамой его грез.

Дом на улице Корнеля выглядел вполне обыденно, во всяком случае, мало напоминал замок принцессы. Зато новые апартаменты мадемуазель Софи охранялись куда лучше прежних. Мои юные наблюдатели смогли насчитать семь вооруженных слуг, и это лишь те, кто выходил из дома. Могли быть и другие.

Третий день наблюдений подходил к концу. Уж не знаю, чем мне предстоит заняться на склоне лет, одно мне известно — в трубочисты я больше не пойду. Мой опыт в качестве ученика мастера едва не закончился плачевно. Там, где щуплый мальчишка шутя проскользнул бы в широкий дымоход, мне было так тесно, что я едва не остался висеть в трубе между камином и полуночным небосклоном. Мое счастье, что летняя погода не располагала к разжиганию очагов.