— Да, это серьезно меняет дело. — В этот миг Талейран изображает обеспокоенность на лице, но я знаю цену подобным гримасам. — Что ж, я не возражаю, вы получите мадемуазель де Морней. Кстати, вы знаете, что ее настоящее имя — Камилла Готье?

— Знаю.

— О, даже так? Я могу посмотреть на карту?

— Да, пожалуйста. — Я подхожу к столу и протягиваю ловкому дипломату драгоценный свиток.

Он смотрит внимательно, оценивая мою работу, и я ловлю себя на мысли, что мне хотелось бы услышать его лестную оценку, потому как в свое время я имел твердое «отлично» по военной картографии. Правда, нарисованный мной крестик, при самых удачных обстоятельствах, сужает радиус поиска до пяти миль, но это все же лучше, чем ничего. Кто обещал, что будет просто?

— Да, отменная работа, — продолжая разглядывать карту, вскользь кивает Талейран. И продолжает, словно между прочим: — А скажите, мой дорогой барон, разве генерал Бернадот не отправил вас с секретным предписанием в Тулон?

— Вам даже это известно? — хмыкаю я. — Да, отправил. Но я решил завершить касающиеся нас обоих дела.

В этот момент я уже становлюсь ненужным Метатрону — самонадеянный дурак, имевший на руках полную охапку козырей и так нелепо сдавший партию. Я не столько вижу, сколько чувствую, как он нажимает под столом педаль, открывающую ублиетку. Привет от моей, — хвала Господу, мнимой — тещи, Екатерины Медичи. Если, не дай бог, Камилла не справилась с заданием или хозяин кабинета заметил подвох, есть мизерный шанс успеть схватиться за столешницу. Мгновение, еще одно. Ничего не происходит. Шарль Морис поднимает на меня недоуменный взгляд и давит на педаль, уже не скрываясь.

— Это все золото, — с участием говорю я.

— Что?

Я повторяю:

— Золото. Стоит заклинить луидором ту железку, на которую вы сейчас давите, и она перестанет работать. — Талейран побледнел. — Знаете, маркиз, я очень не люблю, когда из меня пытаются сделать фарш.

Второй консул порывисто вскочил, хватаясь за карман, вероятно, там у него на всякий случай заготовлен пистолет.

— И ловить пули мне тоже не нравится. — Я кувыркнулся через стол и оказался лицом к лицу с противником.

Короткий тычок левой под ребра. Мой собеседник явно не привык к таким некуртуазным, но весьма эффективным дипломатическим шагам. Он мешком оседает мимо стула, хватая ртом воздух. Я хлопнул в ладоши, в переговорную ворвались Кадуаль и его бойцы.

— Этого связать, рот заткнуть.

— Прикажете убить? — поинтересовался Кадуаль.

Я вздохнул: логика событий требовала именно такого решения, но все же убить Талейрана… не поднималась рука. Я покачал головой: