— Вот и я не стану. Как уже сказано, я действую исключительно для нашей общей победы.

— Хорошо, завтра я нанесу визит консулу.

— Он непременно спросит, откуда вам это известно. Ответьте, что эти вести привез майор Арно из штаба генерала Бернадота.

— Хорошо, я скажу ему.

— А еще добавьте, что я отказался у вас переночевать, так как спешил с поручением первого консула в Тулон.

— Вот как?

— Прошу вас, именно так и никак иначе. А еще добавьте, что я спрашивал, нет ли у вас местечка, где до моего возвращения можно оставить в безопасности племянника со старым гувернером. Вы ведь уже купили Мальмезон?[62]

— Да, но откуда вы знаете? Я только три дня назад передала своему нотариусу деньги.

— Это не важно, — отмахнулся я, радуясь в душе, что сделка уже состоялась и не придется искать другого укромного места. — Вот и передайте Талейрану, что я отправился туда отвезти мальчика, чтобы затем умчаться в Тулон. — Я щелкнул каблуками. — А теперь прошу извинить, мадам, время не ждет…

* * *

Старое поместье Мальмезон пустовало, тенистый парк казался запущенным, высокие окна кое-где затянуты холстиной: в годы революции никто не щадил витражей. Офицер, предводительствующий отрядом в два десятка всадников, остановился у ворот.

— Кто в замке?

— Никого, ваша милость, — поклонился плечистый детина-сторож. — Я, да истопник, да повар с дворецким.

— Это куда больше, чем никого, — хмыкнул офицер. — Открывай ворота!

— Не могу, гражданин… — залепетал сторож. — Это теперь имение жены генерала Бонапарта.

— Открывай ворота! — Офицер развернул бумагу с консульской печатью. — Или я прикажу расстрелять тебя, как врага Отечества!

— Что вы, что вы, не извольте, я ж, как велено… — Сторож отомкнул увесистую цепь, соединявшую железные створки.

— Обыскать! — скомандовал приезжий, спешиваясь. — Ты и ты, останетесь здесь со мной. В поместье есть еще ворота или калитка?

— Никак нет, только эти.

Офицер поглядел на высокий забор с острыми шпилями. Через такой не перемахнешь.