Скорее всего, переброску войск наладили по излюбленной оркской манере, при помощи порталов. Это давало нападающим практически безграничное преимущество в живой силе. План рухнул после полного отключения всей транспортной сети. Пользуясь паникой, гвардейцы совершили вылазку и сбросили отключенные порталы вниз, заработав еще пару часов спокойствия. А позже, когда самые способные оркские шаманы смогли перезапустить часть порталов, бардак в рядах зеленокожих уже царил такой, что организовать повторный штурм толком стало некому.

Меня защитники зала, кажется, узнали. По крайней мере, сразу шестопёром в голову и чёрной молнией в живот я не получил. И трогать руками один из ценнейших здесь экспонатов, портальный камень Касфара, позволили без уговоров. И даже сами нужную комбинацию символов на настроечной панели выложили, и кристалл активации, куда надо, раздавили.

Тут я немного засомневался, правильно ли понял меня ободранный ящер? Что, если я сейчас вывалюсь обратно на фабрику и дверь за спиной с облегчением захлопнут? Пока не проверишь – не узнаешь. Поэтому я шагнул в проём аккуратно… и обалдел от увиденного.

Запретные казематы заполнял фиолетовый свет и низкий рокот, отдающий вибрацией в пол. Самые тревожные сигналы у цептан, означающие примерно то же, что у нас означает рёв сигнализации и мигание красных ламп под потолком. Знакомый коридор, через который я попал сюда в первый раз, окрасило в фиолетовый без всяких ламп, и даже свет окон не мог перебить это чудесное, формирующееся прямо в воздухе под потолком сияние.

Но дальше было круче. Отыскав кое-как дорогу в просторный зал, служивший нам операционной, я обнаружил, что теперь его перекрывала сеть полупрозрачных барьеров. За одним из них я увидел цептанина, но не Касфара, другого. Он недвижно стоял между коконами, держа над ними раскрытые ладони, и тонкие белесые нити оплетали кисти и предплечья. Вспомнив, что нити – это конечности гигантских медуз, я внутренне содрогнулся.

Левую сторону зала было плохо видно. Там теперь всё изменилось, стены выглядели оплавленными, а вокруг слепяще-белого шара размером с пляжный мяч силовые барьеры изгибались и искрились. В другой части, правее, я разглядел Касфара, отделенного и от коконов, и от других членов нашей чудной компании. Напротив него в соседней «клетке», ближе всех к белому шару стоял кто-то еще: спиной ко мне, в плотном ореоле черных и красных искр. Я с трудом узнал в фигуре Хайду в атакующей позе, с растопыренными пальцами, с которых почти слетела направленная в грудь Касфару молния.