Сделав шаг, а затем ещё один, я подошёл к стене, где висел топор. Я чувствовал от него нечто знакомое. Ощущение, будто я смотрю на старого друга, но не могу узнать его лица.

Пройдясь ещё раз глазами по топору, я посмотрел на небольшую табличку под ним.

— Левиафан… Последний дар Мары — Богини Зимы и Смерти… — хрипло произнёс я, зачитав вырезанный ножом текст.

Подняв слегка подрагивающую руку, я коснулся лезвия, от чего руны тускло засияли, а пальцы сразу же почувствовали лютый холод. Он обжигал кожу, но и в тоже время, ласкал её, будто верный пёс.

Продолжая ощущать непонятное мне чувство, я медленно провёл пальцами по лезвия, заставив руны засиять сильнее. На мгновенье, мне показалось, словно я увидел падающие снежинки.

Жнец внутри меня замер и будто бы… Принюхивался.

— Я бы на твоём месте его не трогал. — сухой, серьезный голос раздался за мной спиной, от чего я убрал пальцы и, развернувшись, посмотрел на старика, державшего в руках срубленные полешки.

Его серые глаза с прищуром смотрели то на меня, то на топор, лезвие которого всё еще тускло сияло.

И, теперь, когда темнота больше не прятала внешности старика, я смог полностью его разглядеть. То, что по первой казалось мне свободной рубашкой, таковой и являлось. Вот только, в тот момент я не заметил скрытых под ней могучих мышц. Этот, невысокого роста, старичок мог дать фору любому атлету.

Широкая, массивная грудь и кустистые седые волосы выглядывали из выреза рубахи. Из под подвёрнутых рукавов виднелись идеально проработанные мышцы, похожие на стальные канаты. Сами же руки были покрыты выцветшими шрамами. И их было много. Очень много. Буквально каждый сантиметр рук старика усеян ими. Большинство этих шрамов были нанесены не только сталью, но и клыками с когтями.

Круглое, волевое лицо этого человека покрывали глубокие морщины. В углах прищуренных глаз виднелись тонкие линии ямок. Рядом с массивным носом картошкой, выглядывала одинокая чёрная родинка.

Пройдя до дому в перевязанных лаптях, он положил полешки возле печи и вновь взглянул на меня.

И только теперь, я осознал, что стою одетый в похожие одежды, что и старик. Мои волосы больше не спились от грязи и крови. Кожу не стягивало и она не чесалась. Ну а в промежности была полная свобода.

Он притащил меня сюда, переодел, омыл и уложил в кровать? Зачем?

— Ну, теперь хотя бы на человека стал похож, — удовлетворительно кивнул он и, двинувшись на выход из дома, махнул мне рукой. — Пошли, поможешь.

Постояв несколько секунд и пытаясь осознать ситуацию в которой оказался, я в конечном итоге вздохнул, и пошёл на улицу. Сейчас моё тело слабо и ему требуется время, чтобы восстановится. И раз этот старик не убил меня сразу, то осталось лишь "Отлежаться", а потом, вернутся в Москву.