Все-таки, размышлял Эмери, страна едва успела демобилизоваться, сухожилия военной дисциплины ослабли лишь слегка, и возможно, это был как раз удачный момент, чтобы столкнуться с чем-то необычайным. В самом деле, с существованием живых драконов еще нужно было смириться, но что насчет шестилетней войны, в которой погибло пятьдесят миллионов человек? А как насчет реактивных самолетов, ракет, падения империй, Толстяка и Малыша[44]? К тому же существа, появившиеся после темных штормов, быстро принялись поедать людей и скот, и это позволило сосредоточить внимание непосредственно на самых практических вопросах.
– Ты сам хотел стать морпехом, когда тебя призвали, Эмери, или это Дядя Сэм так бросил монету? – Это был не тот ответ на приветствие, что ожидал услышать Эмери.
– Я сам хотел, шериф.
– Так я и думал. – У Бича было дубленое лицо, морщин и складок на нем с лихвой хватило бы на троих, и вот он, прислонившись к колонне, смерил Эмери оценивающим взглядом. – Это значит, ты как раз из тех храбрецов и из тех глупцов, каких я сейчас разыскиваю. Слышал, тебя тоже подстрелили. Сильно?
– В ноги. – Эмери инстинктивно провел большим пальцем по шву на брюках, почувствовав под тканью дыру, которой там больше не было. – Было довольно сильно, сэр, но теперь я, думаю, уже вполне проворен.
– По опыту знаю, что поймав свинец, мужчина становится осторожнее. Настолько, насколько нужно. Та дробь, что в меня попала в двадцать восьмом, помогла мне поумнеть больше, чем все книги, что я прочитал в жизни. Видишь ли, Эмери, я это к чему, я приехал-то из Ролинса зачем… ты как, не против опять взяться за оружие? Или есть возражения?
– Только раздражение, сэр. – Эмери кашлянул и выпрямился. – Простите, шериф. Дурацкая шутка. Я хочу сказать, я вроде в порядке, только о чем мы вообще говорим?