– Вот черт, – сказал Бич. – Даже не пытайтесь стрелять в голову, ребята! Чертова штука со слона размером. Валите его, по ногам и суставам.

С колотящимся сердцем, Эмери опустился на колено, вскинул свой обновленный «Гаранд» и прицелился в мифического зверя. Но тот сдвинулся с места и показал кинжалы, что были у него вместо зубов. Эмери обращался с винтовкой хладнокровно, бессознательно, и когда вокруг него стали раздаваться залпы и повалил дым, он выпустил первые восемь пуль, медленно и точно, потом перезарядился так быстро, что израсходованная обойма еще не успела упасть на землю. Еще восемь. Перезарядка. Еще восемь.

Дракон смог преодолеть сорок ярдов. Когда они пришли в себя и перестали дергаться, как ошалелые, временно оглохшие цыплята, они насчитали в общей сложности девяносто семь патронов, выпущенных из «Гаранд» и охотничьих ружей.

– Господь всемогущий, – возвестил шериф, оглядывая труп. Кровь повсюду дымилась, будто какая-то лабораторная смесь, и в воздухе пахло металлом. – Нужно прислать сюда фотографа. Гляньте на это месиво. Гляньте, как нам повезло! Надо будет оружие на крупную дичь брать. Слоновые стволы.

– Надо будет брать носилки и одеяла, – сказал Железное Облако, возвращаясь после краткого осмотра деревьев, откуда появился дракон.

Эмери подошел посмотреть, что тот нашел. В основном овцы, неподвижные, как плюшевые игрушки. А за ними – пара ног в сапогах. Они были женские и торчали из-под разорванной клетчатой юбки. Остальная часть ее была разбросана вокруг.

Этот дракон был у Эмери первым. После этого его руки никогда не оставались пустыми на достаточно долгое время, чтобы винтовка начинала казаться незнакомой.

В общем, опять началась война, по всему Вайомингу и во всем мире. Первые черные штормы рассеяли драконов от Исландии до Новой Гвинеи, от Германии до Покипси, и после нескольких недель сражений пришли свежие волны, которые принесли еще больше голодных тварей. Люди, как и Эмери, адаптировались, оттачивали свои умения, изучали противника и, большей частью, целились в него из больших пушек.

Никакого объяснения этому не было – ученые не могли ничего извлечь из этих существ. Ни таинственных комет, ни флотилий летающих тарелок, ни внезапно вскрывшегося прохода в центр земли. Музеи естественной истории пополнили свои коллекции свежими драконьими костями, и все специалисты по сравнительной анатомии клялись своими микроскопами, что драконы были углеродными, теплокровными, дышащими кислородом рептилиями, не имеющими отношения ни к одному из ископаемых видов, существовавших на нашей планете.