– Ну да. Джордж всегда был умным и способным, из него наверняка получился бы капитан. Это повысило бы престиж трона, а риск на самом деле невелик – тогда ведь ни с кем не воевали. Зато он был бы счастлив.

– Он не показался мне несчастным, – заметил Хайнрих.

– Умный и способный человек не может быть по-настоящему несчастен. Но его жизнь прошла впустую. Три четверти ее он ждал престола. Теперь он на нем сидит, но мало что изменилось: в Британии правят министры, а не король. Обидно.

Хайнриху нравилось, как он делится своими мыслями – живо, понятно и по существу.

– А про леди Оливию что скажешь?

– Себе на уме. Стерва редкостная, но власть ей голову не кружит, четко знает, что правильно, а что нет. Ее никто не любит, но все за нее голосуют. Ты голосовал?

– Нет, – ухмыльнулся Хайнрих. – Буду я еще ради такой ерунды приезжать на Землю! Последний раз я голосовал за Салиму одиннадцать лет назад. Расскажешь и о ней что-нибудь?

Каманин поднял бровь.

– Ты ее знаешь лучше, чем я, тебе и рассказывать.

– Ну, – Хайнрих запнулся. – В общем, я не жалею, что голосовал за нее.

– И это все, что ты можешь сказать? – усмешка московского куратора была ехидной.

– Я много чего могу сказать, – проворчал Хайнрих. – Но вряд ли это стоит говорить в обществе.

– Ты удивительно дипломатичен для космического адмирала, – Хайнрих едва со стула не упал: уж в чем-чем, а в излишней дипломатии его никогда не подозревали. – Серьезные намерения, да? Собираешься на ней жениться?

Мужик не только языкастый, но и проницательный.

– Возможно, и да. А ты что, против?

Он удивленно засмеялся.

– Мне-то с чего быть против? Я как раз обеими руками за. Выйдет замуж, может, оставит пост.

Настал черед Хайнриха удивляться.

– А чем она тебя на своем посту не устраивает? – от умного человека он такого не ожидал.

– Да всем устраивает, – Каманин махнул рукой. – Даже странно: абсолютно всем. Но мне тоже надо делать карьеру.