Сареф, у которого слова в горле стояли комом, только молча кивнул, отвечая на объятие. Потом перевёл взгляд на экипаж… и улыбнулся.

— Здравствуй, Жанин, — тепло сказал он, — рад видеть тебя здесь.

— Ой, господин, а уж я-то как рада, что здесь, — кивнула Жанин, выглядывающая из экипажа, — уж как мы уехали, и как ваша матушка научила меня, что на самом деле вокруг вас творилось… так и поняла, что вы голову мне сберегли на самом деле, господин Сареф. Спасибо вам за это. Век помнить буду.

Жанин скрылась в экипаже. Аола поднялась за ней и захлопнула за собой дверцу. Но потом отодвинула шторку и ласково погладила по щеке подошедшего Сарефа.

— Я люблю тебя, сынок, — сказала она, — ты со всем справишься. Обязательно справишься.

— Ты будешь там в безопасности? — спросил Сареф.

— Конечно. К сожалению для них, я состою с ними в кровном родстве. Поэтому они никак не могут ни отказать мне, ни выгнать меня.

— Да тебя же там тётя Линда сожрёт, когда узнает, что я натворил, — хмыкнул Сареф.

— Тёте Линде, а так же любой другой мрази, которая откроет в сторону моего сына рот, я порву пасть за несколько секунд, — серьёзно ответила Аола, — и компенсирую все 20 лет ожидания, будь уверен. Не волнуйся обо мне Сареф, со мной всё будет хорошо. И с тобой тоже обязательно всё будет хорошо.

Наконец, поняв, что это прощание может длиться бесконечно, Аола высунулась и приобняла Сарефа в последний раз, после чего скомандовала кучеру ехать. Сареф же, не помня себя от счастья, смотрел ей вслед. Он и не мог вспомнить, когда последний раз чувствовал себя таким счастливым…

Несколько минут спустя он вышел из таверны с парадного входа… и увидел Эргенаша, который терпеливо его ждал у крыльца. Увидев Сарефа, стревлог поднялся и подошёл к нему.

— Спасибо тебе за это, Эргенаш, — Сареф взял стревлога за ладонь и сердечно её пожал, — мне это было очень нужно.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, парень, — с улыбкой ответил стревлог, — нам тоже часто приходится слишком рано расставаться с нашими матерями. Такова жизнь. Но родные корни всё-таки надо поддерживать, если есть такая возможность. Ведь они питают тебя всю жизнь…

Меньше, чем за десять минут они вернулись в городок при арене. На дворе уже было темно, наверное, часа два, а то и три ночи. Хорошо, что в последний день Состязания начинаются в полдень, и потому Сареф успеет отоспаться.

Когда Сареф вошёл в свой гостевой домик, то увидел, что друзья до сих пор играли в Порочную благодать и ждали его. И, повернувшись на открывшуюся дверь, посмотрели на него.

— Спасибо, что подождали, — поблагодарил их Сареф, — со мной всё в порядке.