– Очень интересно будет услышать об этом. Надеюсь, ты в порядке, ничего не произошло?

– На самом деле произошло, пусть и не многое, но, очень и очень важное. И, надеюсь, это не прозвучит странно, но я очень рад, что могу это высказать здесь и сейчас, ведь вокруг меня не осталось людей, способных меня понять и… скажем-с так, принять грядущее, если оно все же произойдет. Но, сразу отсеку, до этого мы еще дойдем, не хочется спешить, надеюсь, ты понимаешь почему.

– Конечно, как тебе будет удобней.

– Суть изменений в том, насколько хорошо мы смогли ранее разобрать… всю мою жизнь, можно и так выразиться, думаю. Видишь ли, помимо того, что я хочу поблагодарить тебя за поддержку и взаимопонимание, я так же хочу, чтобы ты разделила со мной момент закрепления, так сказать, открытия, которого без тебя, наверное, и не было бы, – Итан в смятении подбирал слова, ощущая не только волнение, но и, впервые за долгое время, определенную уверенность в будущем, – видишь ли, мы ранее обсуждали, что Людвиг… что он не мог ошибиться.

– Я помню это.

– Да. И тогда, встает вопрос: если он не мог ошибиться, значит, происходящее сейчас, по идее, так же часть его плана, верно?

– Это прямой вопрос?

– Да, да, мне интересно, а то, вдруг, я уже сам запутался, желая прийти хоть к какому-то выводу.

– Все зависит от точки зрения, Итан. Как бы это не звучало примитивно или шаблонно. Во-первых, это ты выбрал его, твои действия, взгляды и непоколебимость на пути к своей цели, создали ту цепь событий, благодаря которым появился сам Людвиг и его возможность вернутся в прошлое.

– Парадокс…

– Это так плохо?

– Не хочется быть безвольной марионеткой в замкнутой системе…

– Итан, мы же говорим об совершенно разных точках во времени, верно? Людвиг пришел из очень далекого будущего, насколько я могла понять из твоих слов. Во-вторых, та точка во времени, откуда придет Людвиг, очень нескоро будет достигнута, а, значит, до нее может произойти все что угодно. Возможно, как ни меняй историю…

– Людвиг все равно придет, – закончил он за ней довольным тоном человека, добившегося прозрения, – ведь если мы в парадоксе, то совершенно неважно, какие решения будут приняты, ведь они уже были приняты, верно?

– А вот в этом я не уверена.

– Почему же?

– Что если никакого парадокса нет? Представь, Людвиг приходит и меняет историю, и все, совершенно спокойно, шагнув в машину времени Бенджамина, он стирает свою временную ветку и создает новую.

– Но мы ведь не сможем доказать этого, зачем тогда допускать такой вариант, если при нем все сразу становится сложней?