– Все в порядке, – дружелюбно ответила Сага, вполоборота повернув голову и устало облокотившись на ладонь, чтобы как можно сильнее скрыть лицо.

Чиэра недолго смотрела на нее с чуть большим любопытством, чем стоило, словно хотела продолжить разговор, но ее отвлек брат.

– Где ты взяла эти снимки? – спросил он, выхватывая их у нее из рук.

– Я была у вас с Ксави дома. – Она жестом не дала ему заговорить. – Фотографий Лоренса у нее больше всего. Они подписаны на обороте. Среди них я нашла несколько его фотографий в годовалом возрасте с дядей Вейлором. Сходство поразительное. Только у Лоренса почти пепельные волосы, а у того они русые. На этих же снимках есть его погибший двоюродный брат Аим – вылитая копия Лоренса.

– Еще на общих фотографиях есть две женщины, – продолжала Чиэра. – Обе пепельные блондинки с небольшой разницей в возрасте. Судя по рассказам французов, это Эстель и Розали, но на обороте фотографии надпись гласит обратное: «Слева направо: Вейлор, Саванна, Аим и Лоренс, – назвав имена, итальянка сделала паузу, – Матильда Ребель и Эстель Ребель». Если Лоренс – сын Саванны, то почему Розали называет его своим сыном? Откуда вообще появилась наша Розали Лилигрен?

– Ты нашла фотографии отца Ксави? – задумчиво спросил Дерэнт.

– Нет, больше ничего, но и этого достаточно, чтобы понимать, что Вейлор не погиб и смог начать все заново, взяв имя своего погибшего старшего сына и выбрав новое тело, а его жена, Саванна, на пороге пятого десятка, видимо, решила, что стоит последовать его примеру. О ее мотивах можно только догадываться. Потом они усыновили Лоренса и завели еще парочку детей, но без кровной причастности к Ребелям нельзя было удачно выдать замуж Ксави, и поэтому Розали в своем рассказе заняла место младшей сестры, которой никогда не было, ведь на роль старшей – Саванны – она откровенно больше не тянула и не была даже отдаленно похожа.

Они все хвалятся своей кровью и генами, – после минутного молчания продолжила убеждать его Чиэра. – У всех в семье, кроме Ксави и Реми, волосы почти белые. Даже у Лоренса, хотя у его отца волосы русые.

– Ты мне пытаешься сказать, что Ксави и Лоренс вообще не родные? – отказывался верить Дерэнт.

– Да, не родные, и если Розали считает Лоренса своим сыном, значит, она и есть эта Саванна. Мне иногда кажется, что ты совсем тупой, – теряя терпение, произнесла Чиэра. – После моих слов тебе уже наконец понятно, почему их семейная библиотека для нас закрыта?

За их столиком снова повисло молчание, а Сага умирала от желания повернуться и посмотреть на их лица. Обстоятельность заговорившего Дерэнта вызвала у нее схожие с Чиэрой чувства.