Наконец путники вышли к полю, усеянному десятками скелетов призрачных мотыльков.

Всех драконов убили одинаково: сначала выстрелили в лоб из катапульты, потом вспороли брюхо, выпотрошили и закрепили тушу на железных распорках. Однако эти драконы были выпотрошены не полностью. В одной из туш сохранились сердце и печень, соединенные широкими фаянсовыми трубками, тянущимися по земле куда-то в туман; в другой туше кости задних лап, прикрепленные к керамическим трубам, были пропитаны консервирующим раствором.

– Теперь мне ясно, как Озирису удалось сохранять драконьи кости, – сказала Эшлин, дотрагиваясь до места, где труба была вплавлена в кость. – Он пропускал через костный мозг какой-то закрепляющий состав, или консервант. – Она проследила взглядом, куда уходит труба. – Судя по всему, консервирующий аппарат находится где-то там.

– Там же, куда ушли Касамир и его великан, – добавил Бершад, указывая на свежие отпечатки в земле вдоль трубы, и повернулся к Фельгору, которому предстояло сыграть самую важную и самую опасную роль в плане Эшлин. – Ты не передумал?

– Не волнуйся за Фельгора. Мои пальцы меня никогда не подводили. – Он выразительно пошевелил пальцами правой руки.

Бершад скрестил руки на груди. Ему было не по себе, в отличие от Фельгора.

– Все должно произойти неожиданно, иначе наш план провалится.

– Я великолепно подкрадываюсь к людям.

– Да, конечно. Но Касамир прекрасно знает окрестности, а к тому же способен учуять постороннего. Он столько лет провел среди вонищи, что теперь сразу же замечает любой новый запах, – возразил Бершад и задумчиво уставился на скелет призрачного мотылька с законсервированными сердцем и печенью.

– Зато он не обратит внимания на запах дракона, – догадалась Эшлин.

– Верно.

Эшлин подошла поближе к скелету. Драконья печень была размером с баронскую кровать.

– Голл, дай мне нож. Печеночные энзимы замаскируют запах Фельгора.

– Энзимы? Замаскируют? Ты о чем?

Голл захохотал:

– А ты еще не понял, баларин? Тебя вываляют в драконьей жиже.

– Но… нет-нет, я не хочу… может, как-то иначе…

– Голл, давай сюда нож.

Через десять минут несчастного Фельгора с ног до головы облепили влажными ломтями драконьей печени.