Оставшийся в одиночестве наемник ринулся на Оромира.

– Беги, кому говорят! – снова крикнул Оромир, стремительно отражая удары.

Джолан помчался вверх по холму. В рассветном воздухе звучал звон стали. Джолан вскарабкался к укрытию, где Виллем, нервно кривя губы, целился из арбалета. Тем временем из неболёта высыпали еще десять наемников и окружили Оромира и Камберленда.

Виллем выстрелил, но болт не долетел до ближайшего наемника.

– Хреново, – выругался Виллем, перезаряжая арбалет. – Они слишком далеко.

– Надо спуститься на помощь, – сказала Ико.

– Ага. – Виллем хлопнул Джолана по плечу. – А ты беги.

– Нет.

– Нас четверо против десяти. Неравный бой. Уходи, Джолан.

– Никуда я не пойду. Не оставлю Оромира.

– Ну как хочешь, – вздохнул Виллем и вручил Джолану арбалет. – Вот, он заряжен. Просто прицелься и нажми на спусковой крючок. Помни, у тебя только один выстрел, не трать его почем зря.

– А в кого целиться?

– В того, кто поднимется на холм. Кроме нас, конечно.

Виллем и Ико побежали вниз по склону.

Джолан оцепенел от ужаса. Камберленда и Оромира окружили, вот-вот зарежут, как ягнят на бойне.

Ико с душераздирающим боевым кличем промчалась по склону, намного обогнав Виллема. На бегу она выхватила кинжалы из ножен. Навстречу ей метнулись пятеро наемников, так что у Камберленда и Оромира появился шанс уцелеть.

Ико с разбегу врезалась в строй наемников, уворачиваясь от ударов и стремительно разя кинжалами. Двум разъяренным наемникам удалось сбить ее с ног, и все трое, сплетясь в клубок, кубарем покатились по земле. Джолан видел только мелькание клинков и не мог понять, кто где и кто берет верх.

Тут к ним подбежал Виллем и метнул один из своих топориков в высокого наемника. Наемник ловко прикрылся щитом, а потом бросился на Виллема и вжал его в землю. Виллем выхватил второй топорик и вонзил его в бок противника.

Джолан перевел взгляд на Ико и ахнул.

Ее убивали вчетвером: трое прижали к земле, а четвертый вонзил копье ей в сердце. Потом те, кто ее держали, отступили и повалились бездыханными – из вен, перерезанных у горла, в подмышках или в паху, хлестала кровь.