Удивляясь причудливости и разнообразию жизни, бродить по дну океана, а потом снова убедиться в этом, побывав внутри извергающегося вулкана.

Первое время, пока не наскучит.

Богом быть сложно.

Нужно всегда чувствовать ту незримую нить, на которой подвешено равновесие. И всегда держать ее натянутой.

Нельзя помогать всем и каждому, впустую растрачивая силу – люди должны сами справляться со своими внутренними проблемами.

Однажды, давным-давно, сотни лет назад, я помог, точно Арес, одной из сражающихся армий, ибо посчитал ее войну справедливой. Но так и не смог почувствовать той тонкой грани, что неуловимо отделяет зло от возмездия.

И воочию убедился в этом, когда воодушевленные победой войска принялись грабить и насиловать мирное население страны захватчика.

Потом, много позже, я понял, что справедливости нет и быть не может, когда речь заходит о людях. Вмешавшись в их жизнь, даже из благих побуждений, и творя справедливость, я тем самым перечеркиваю само понятие о ней – так ребенок, наблюдая за двумя дерущимися муравьями и убивая одного из них, наивно полагает, что сделал доброе дело.

Но к счастью, я давным-давно лишен роскоши черно-белого зрения.

Добро или зло – суть одно и то же, и люди разберутся сами, нужно лишь дать им время.

Нельзя забывать об этом, уйдя от всего и лишь копя силу – чужую силу, иначе люди перестанут разговаривать с Богом, и он отдалится. Уснет, растает как тень на закате, а когда все ж решит вернуться, с удивлением обнаружит, что возвращаться некуда – люди забыли о нем, либо же его место занято.

Бог это не только удовольствие.

Это также долг.

Невозможность переложить ответственность на другого – ибо выше никого нет. Он один – на вершине пирамиды, попирающей бесконечность.

И удел его – следить за тем, чтобы эта пирамида непоколебимо стояла как можно дольше.

И потому Бог обречен нести на плечах груз ошибок всю свою долгую жизнь.

Человечество, несмотря на свою историю, все же молодо и не едино в этом мире. Кто бы ни пришел к власти – вампиры, граморы или кто-то иной – люди станут кормом. Ибо другие расы еще моложе, и за века их голод лишь усилился. Вечный голод, помноженный на желание увеличить свой род, превратил их в опасных соседей. Да и дело-то совсем не в этом.

Вследствие своей юности, люди пока несовершенны. Говоря это, я имею ввиду их разобщенность. А значит, любой имеющий достаточно сил и опыта, сможет сыграть на этом.

А первого и второго противнику не занимать. Несколько раз мне приходилось вмешиваться, предотвращая его замыслы. Последний раз это было почти тридцать лет назад.