– Ну что? – не выдержал я.

Жестом он указал мне на гула с планшетом.

– Камни, – тенорком произнес тот, ставя на пол деревянное блюдо.

Я послушно подошел туда, без колебаний вытащил сверток и высыпал камни.

А когда отступил на шаг, сверху со свистом упала клетка, сваренная из металлических прутов толщиной в руку.

С лязгом она защелкнулась в полу.

Все это в полной тишине, нарушаемой лишь визгливым смехом матери Хашшаса.

– Что это значит? – дрогнувшим голосом спросил я.

Вытирая руки поданным белоснежным полотенцем, князь неторопливо подошел ко мне.

– Все хорошо, – успокоил он.

– Ты поможешь ей?

Гул вздохнул.

– Я же ясно сказал, что она умрет!

У меня сжалось сердце.

– Но это… – я указал на останки жреца.

– Это идея матушки, – князь кивнул на кровать, – она вбила себе в голову, что кровь гула превратит кожу женщины в подобие панциря, сняв который, мы не повредим верхний слой тканей. Притом она этого даже не почувствует!

Марго вздрогнула и попыталась перевернуться на спину. Гул с досадой отступил назад и поставил ногу ей на поясницу.

У меня все поплыло перед глазами.

– Матушке постоянно требуется женская плоть… Ее здоровье… Что же до этого… – Князь кивнул на жреца, – он ступил сюда без моего позволения, за что и был наказан…

Потом многозначительно добавил: