Орландо углубленно ковырял в носу, что всегда у него служило признаком глубокого размышления, вытаскивал козявки, словно материализованные мысли, рассматривал, скатывал в шарик и щелчком отправлял куда подальше. Потом он тоже встал и ушел.

Ким потоптался, плюнул и тоже ушел.

Напраз громко пукнул, потряс своим балахоном, развеивая запах, и тоже удалился.

Вот они, три состояния мыслительного процесса бомжей: твердое, жидкое и газообразное. Кассандра осталась на главной площади поселка «Искупление» в обществе дремлющего лиса Инь-Ян.

Завоевать их расположение трудно, а потерять легко…

Юная девушка с большими светло-серыми глазами поднялась, подумала и постучала в дверь хижины Орландо. Ответа не последовало, но Кассандра все-таки вошла.

– Герцогиня жуть как на тебя злится, – буркнул он, не глядя на девушку.

– А вы? То есть ты?

– Я нет. Эсмеральда мечтает о славе. Ей хочется видеть себя на обложках журналов. Твоим путем к славе не придешь.

– Мне очень жаль.

– Не жалей, все нормально. Ты нарушила наш привычный образ жизни, но мы уже в нем одеревенели. Герцогиня говорила о тебе с гадалкой. Старуха думает, что на тебе лежит проклятие.

Кассандра передернула плечами:

– Она хотела, чтобы я работала на нее. Я отказалась.

Легионер запустил пятерню в свою светлую бороду.

– Астрологические штучки, так, что ли? Если честно, мы не любим будущее, оно нас страшит. Я как-то прочел на обложке журнала: «Опрос – семьдесят пять процентов французов боятся будущего. Шестьдесят два процента не хотят думать о будущем вообще».

Орландо усмехнулся:

– Но не получается жить и о нем не думать. Даже если страшно. Так ведь? И мы изобретаем всевозможные трюки, чтобы будущее с большой буквы с нами заговорило. Думаю, что из трех с половиной миллиардов человеческих существ три четверти уже побывали у ясновидящих, гадалок, медиумов, ведьм и колдунов или астрологов. Даже если не решаются в этом признаться. А другие только этим и занимаются. Повсеместная любовь к лотереям как раз свидетельство того, что люди верят в будущее. Так ведь?

Толстяк викинг выбрал в кисете окурок сигары, который ему хотелось закурить.

– Я гадаю на кофейной гуще, – признался он. – Сейчас покажу.