Он предложил Кассандре сесть, а сам стал греть в кастрюльке воду.

– На войне научился. Там смерть повсюду с тобой рядом. Боишься сдохнуть, вот и хочешь знать, удастся ли завтра проскользнуть между пулями.

Орландо закурил вонючую сигару, пахло противно, зато мухи и комары стали вылетать из комнаты.

– Капитан в Легионе говорил нам: «Я читаю будущее по кишкам врагов, когда они еще дымятся. И никогда не ошибаюсь».

Орландо шумно вздохнул и хлопнул Кассандру по спине.

– Здорово сказано, согласна? И уж точно без лжи!

Орландо взял чашку, положил в нее две ложки растворимого кофе и налил кипяток.

– Кофейная гуща приятнее кишок и пахнет куда лучше.

Вот не знала, что и растворимый кофе годится.

– Я вообще-то не против предсказаний будущего. У всех президентов и королей прошлого и настоящего есть свои астрологи, хотя они об этом не рассказывают. Миттеран поселил африканского колдуна в Елисейском дворце. А Жискар и Ширак, говорят, ходили к одной и той же гадалке.

Орландо наклонился к Кассандре:

– Так чего нам стесняться?

Кассандра осторожно пила бурую жидкость, потом отдала чашку с гущей. Орландо ее перевернул и недовольно поморщился.

– Похоже, знаменитый тест Роршаха, главный для определения личности, имеет в основе кофейную гущу. Этот псих сказал себе: объясняя пятна, люди выявляют собственное нутро. Вот и навел чернилами что-то похожее на пятна кофейной гущи и стал спрашивать, что ты там, мол, видишь? А наша гуща что-то не очень…

Кассандра в ответ не улыбнулась. Орландо вертел чашку и так и этак, разглядывая гущу со всех сторон. И все продолжал морщиться. Потом пожал плечами и поставил чашку.

– Согласен. Не обнадеживает. Скажу, что твоя жизнь или жизнь кого-то из твоих близких оборвется внезапно. В общем, быть рядом с тобой, Принцесса, вовсе не здорово. Может, старуха цыганка права, может, и лежит на тебе какое-то проклятие.

Кассандра понурилась. Потом подняла голову и огляделась, ища тему, чтобы перевести разговор, заметила фотографию младенца в чепчике.

– Кто это?

– Моя дочь. Ей полтора года. Больше я ее никогда не видел. Ее мать запретила мне приближаться к ней. Теперь она уже молодая женщина.