Орландо сердито погасил окурок.

– Уходи давай, Принцесса. Герцогиня права, из-за тебя я думаю о дочке. А мне это вредно, живот начинает болеть, недалеко до язвы.

Орландо отвернулся и уставился на фотографию.

102

Только кажется, что знаешь людей. Я начинаю понимать, что они особые существа. Мне нужно всерьез ими заинтересоваться. Бомжи – хорошее начало, фундамент, с которого я начну что-то понимать, а потом и действовать.

Мне они нужны, чтобы бороться с террористами и найти моего брата.

Я так чувствую. У них нет будущего, а у меня есть.

103

Над свалкой задул ветер и поднял в воздух пластиковые пакеты. Заухала сова, и летучие мыши вылетели на охоту за ночными бабочками.

Кассандра постояла в нерешительности, потом постучала в дверь Эсмеральды.

Дверь была приоткрыта. Кассандра заглянула и обвела взглядом комнату. Со стен на нее смотрели всевозможные знаменитости. Орландо был прав: Эсмеральда жила при свете «звезд», о которых постоянно грезила.

Главной была афиша «Унесенных ветром», вокруг нее теснились открытки – Роми Шнайдер, Мэрилин Монро, Клаудиа Кардинале, Джина Лоллобриджида, Милена Демонжо, Мишель Мерсье, Далида, Сид Чарисс, Грето Гарбо.

В углу старенький проектор и тоже фотографии и афиши. На фотографиях молодая Эсмеральда, а на афишах маркером подчеркнуто: Эсмеральда Пикколини.

Бывшая актриса сидела у туалетного столика напротив зеркала с лампочками, большинство из которых не горело, и мазала лицо кремом. Повсюду лежали горы платьев.

– Вы меня ненавидите? – спросила Кассандра.