– Снова здорово! Немая открыла рот!
– За что?
– Ты правда хочешь знать? У тебя есть все, что я ненавижу: молодость, красота… Свобода.
– Вы тоже свободны.
– Ты пропустила два первых существительных, значит, я старуха и я уродина?!
– Извините.
– За кого ты себя принимаешь, жалкая приставала? Кто ты такая, мадам Всезнайка и «Я научу вас всех жить», хотя мне семнадцать лет?! И «Вы должны их спасти, ня-ня-ня, ня-ня-ня»! И «Вы должны пойти со мной!» И «Я не хочу работать гадалкой, это недостойная меня работа!» И «Я не переношу спиртного, это я не ем и то не буду!» И «мне бы помыть руки!».
– Извините.
– Ты буржуинская прилипала, и мне непонятно, зачем ты нам портишь жизнь. Мы жили себе тихо-мирно, и на тебе. Мы были счастливы. Ты принесла нам беду, ты нас разорила, создала кучу проблем. По твоей милости нас ищет полиция. Ты поссорила нас с цыганами, из-за тебя Орландо могла разорвать бомба, а Ким мог получить удар ножом. Сколько ты хочешь еще причинить нам несчастий только для твоего собственного удовольствия? А теперь ты пришла доставать меня? Я тебе уже дала пощечину, тебе мало? Ты хочешь всадить мне нож в спину?
Эсмеральда поднялась и подошла к Кассандре, выпятив вперед грудь.
Рыжая вперила взгляд в Кассандру, от сходящегося косоглазия взгляд казался особенно грозным. Она взяла девушку за подбородок.
– Садись в кресло, – приказала она.
Кассандра послушно села в кресло. Рыжая подушилась пачулями, открыла ящик старого комода и достала карты Таро.
– Пристрастилась во времена, когда была актрисой. На съемках только и делаешь, что ждешь. Пока поставят свет, пока решат, что с камерой, часы проходят. Вот я и занялась Марсельским Таро и обратила внимание, что не только мне стало интереснее, но и люди ко мне потянулись. Мне даже иной раз казалось, что меня и сниматься зовут, чтобы иметь под рукой гадалку. И у цыган мне пригодилось мое умение. Я гадала парню, с которым ушла в фургон. Так что зря ты другое подумала.