Атилла обмяк и опустился на пол с усталым видом.

Кассандра Каценберг не стала терять времени, она вытащила из кабины окровавленный комочек шерсти и прижала его к себе. Розовый бант, будто флаг, реял над не желавшим сдаться йоркширом.

Измир от изумления приоткрыл рот, и его сигарета с золотым ободком упала к его ногам. Остальные пребывали в не меньшем изумлении. А девушка с большими светло-серыми глазами уже отбросила трубу и, прижимая к себе окровавленного йоркшира, скрылась за горой мусора. До устроителей собачьего боя дошло, что же произошло на их глазах, и они с ругательствами на албанском бросились вслед за Кассандрой.

Кассандра добежала до Кима, стоявшего на вершине следующего мусорного холма, и тот, пускаясь вместе с ней бежать, крикнул:

– Любишь узнавать суть слов? Сейчас поймешь, что значит «промах».

111

Парень с девушкой бежали как сумасшедшие, а за ними гнались разъяренные албанцы. Их было не меньше десяти.

– Беги за мной след в след, Принцесса, никуда не сворачивай, – распорядился Ким.

Он нырнул в узкий проход между сваленными машинами, потом потянул какую-то ручку. Ручка привела в действие шкив, и гора вонючих объедков завалила проход. Кассандра слышала, как вопят и ругаются албанцы.

– Видишь, Принцесса, Искупление не просто поселок, это крепость. Но медлить не стоит, погоня скоро одолеет препятствие.

Кассандра взглянула на часы. Они сообщали: «вероятность смерти через 5 секунд 16 %».

Дело не в том, что опасность отсутствует, дело в том, что нет камер, которые сообщили бы системе об опасности. Лишние проценты результат учащенного сердцебиения, «Пробабилис» считает его признаком напряжения.

Все так же бегом они добрались до небольшой долины между мусорных гор, в которой находился их поселок. Кассандра показала остальным искупленцам окровавленный комочек шерсти, который она по-прежнему прижимала к груди.

Напраз, Орландо и Эсмеральда бросили свои дела и подошли к ней поближе.

– Его надо спасти! – объявила Кассандра.

Йоркшир жалобно скулил и повизгивал. Кровь продолжала сочиться из его ран и пачкала руки Кассандры. На месте ноги белела кость.

Эсмеральда взяла собаку за загривок, подняла, внимательно осмотрела, словно собираясь поставить диагноз, потом взяла тесак Напраза и отсекла йоркширу голову. Никто и глазом моргнуть не успел. Голова с розовым бантом упала к ее ногам пушистым помпоном.