Они вышли из пристройки и через боковую дверь вошли в соседнее современное здание. По большому залу бродили дети. Лет от семи до десяти. На стенах зала висели картины и музыкальные инструменты. К гостям подошли несколько мальчиков и замерли, уставившись на них неподвижным взглядом. Кое-кто закрылся рукой, словно пришедшие представляли собой опасность.

– Вот они, необыкновенные дети-аутисты. Родители, впав в отчаяние, привозят их к нам. Они доверяют их нашим заботам, считая умственными калеками или сумасшедшими. Они их боятся. Боятся их причуд, приступов гнева и ярости. Боятся, что они покончат с собой. В других центрах таким детям прописывают успокаивающие или пытаются во что бы то ни стало социализировать. Но благодаря вашей матери, которая поняла ценность работы правого полушария, мы обращаемся с этими детьми совсем по-другому. Мы работаем не с недостатками, мы стараемся найти достоинства.

Филипп Пападакис подошел к девочке, самозабвенно наблюдавшей за мухой.

– Сыграй нам что-нибудь, Габриэль, – попросил он.

Габриэль, девочка лет шести, села за пианино и заиграла сложную все убыстряющуюся мелодию.

– Иоганн Себастьян Бах? – уточнил Ким.

– Нет, это из ее собственных сочинений.

Директор обвел рукой картины в рамах. Поражала их необыкновенная цветовая гамма.

– Работы Стефана, ему девять лет. Галерея в Нью-Йорке готовит его выставку. Напишут, что художнику за сорок. Никто не поверит, что таким зрелым мастерством в сочетании с новаторством может обладать ребенок.

– Моя цель совершенство, – сообщил Стефан, мальчик, стриженный под машинку. – Не терплю приблизительности. А вам как?

– Красиво, – признал Ким.

– Не красиво, а совершенно. Не терплю несовершенства. Хочу быть первым во всем. Понимаете? Во всем! Если хотите, чтобы я развивался, господин директор, дайте мне достойный инструмент! Не эти любительские кисточки, а лучшие кисти, лучшие краски и не беспокойте по пустякам.

Директор только улыбнулся художнику и указал на мальчика в очках с толстыми линзами.

– Жиль любит решать уравнения со многими неизвестными, из тех, что по плечу разве что самым продвинутым математикам.

– А чего им недостает? Чем они платят за такие способности?

– Не сказал бы, что цена так уж велика, – ответил директор, указывая на маленькую девочку, которая, испугавшись чужих людей, спряталась за диванной подушкой. – Они пугливы. У них бывают странные привычки. Они плохо спят. Не выносят кто шума, кто холода, кто каких-то картин. Едят однообразную пищу, у них аллергия на перемены. Они сосредоточены на своей внутренней проблеме, которая поглощает их целиком и полностью. Остальное их раздражает. Они нетерпеливы, сердятся, если вы не сразу их понимаете. Но согласитесь, это незначительные недостатки по сравнению с преимуществами, какое дает им правое полушарие.