– Они не интерпретируют, общаются напрямую, получают все в непосредственном ощущении. Если им сказать «наступает ночь», они начнут пятиться.
– Левое полушарие не помогает, и они живут на примитивном уровне, – подвел итог Ким.
– Они живут на глубочайшем уровне, – возразил директор. – Если мы не понимаем, что они говорят, то только потому, что их уровень понимания гораздо глубже.
– Противоположности сходятся, – засмеялся Ким. – Сверхразвитый человек реагирует на окружающий мир так же, как неразвитый.
– Да, невротики трудно адаптируются в обществе. Обычно они совсем не следят за собой, тело для них мало что значит, главное – умственная деятельность.
Кассандра вспомнила беспорядок в комнате брата в доме родителей. Вспомнила его фотографию с длинной немытой челкой, падающей на лицо.
– Они что, ходят грязные? – с интересом осведомился Ким.
– Да, очень. Некоторые вообще не моются, потому что боятся воды. В период возбуждения забывают о сне и еде, обо всем, что мы привычно делаем каждый день. Они обладают необыкновенной харизмой, острым умом, несомненным обаянием, но вместе с тем внушают страх и на самом деле являются инвалидами.
Филипп Пападакис говорил с восхищением, смешанным с неприязнью.
– У них бывают периоды подъема, эйфории, потом они гаснут, у них тусклые безжизненные глаза, они отказываются общаться.
– Другие люди для них не существуют. Они одиноки. Нет человека более одинокого, чем невротик. Но и у них бывают приступы романтизма, когда они судорожно пытаются наверстать свою отъединенность. И тогда устоять перед ними…
На лице директора засияла восхищенная улыбка.
– Невозможно…
Кассандра взглянула на часы. 18 %. Лишние 5 % от ее сердечного волнения. Вряд ли гениальный мальчик, стремящийся к совершенству, станет опасным, если разочаруется.
Директор замолчал, погрузившись в воспоминания о своих учениках-пациентах.
– Значит, мой брат невротик?
– Не обычный невротик. Ваши родители постарались сделать его таким. Эксперимент 23.