По лицу Кассандры инспектор понял, как тяжело ей слушать его рассуждения.

– Как ни жаль, но пока число жертв незначительно, и народ из-за них не волнуется.

Пелисье встал со своего места, подошел к окну и, глядя вдаль, прибавил:

– Газеты в случае терактов поднимают шумиху. Эмоции всегда хорошо продаются, но вскоре все забывается. Причем с каждым разом все быстрее. Потому что люди хотят забыть неприятное. Даже о Всемирном торговом центре в Нью-Йорке больше не вспоминают. Теперь теракт, как землетрясение. Бывает. Проходит. Что-то вроде природной катастрофы. Потревожат муравейник, муравьи забегают, избавятся от погибших и все поправят. Иногда сделают лучше.

Кассандра сжалась в комочек на своем стуле.

– В прошлом году мне предложили в банке вложить деньги в ценные бумаги. Я отказался, сказал, что серьезные теракты могут обрушить биржу. Я говорил так не голословно, я работал в отделе борьбы с терроризмом, у меня были основания так говорить. А мне ответили: уже все предусмотрено, в цену бумаг введена сумма страховки. Будет акт, не будет, биржевой рынок не пострадает.

Кассандра пыталась справиться с новой информацией, но она не умещалась у нее в голове, сбивала с ног.

– Чтобы наша внешняя политика изменилась, нужны гекатомбы. Что-то вроде атомной бомбы на одну из больших столиц, и то не думаю, что это что-то изменит. Вы видели, что было в Мадриде, что было в Лондоне. Три дня толпы выходили на демонстрации, газеты огромными буквами печатали сообщения, а потом все забылось. Мы слишком привыкли к удобству и покою, чтобы всерьез о чем-то волноваться.

Инспектор спокойно продолжал:

– По сути вопрос стоит так: что человека больше волнует? Теракты, в которые попадают не больше десятка людей, и возможность стать его жертвой не так уж велика или растущие цены на бензин, что касается абсолютно всех? Безопасность или удовольствие катить на своем суперпупер внедорожнике?

Пьер-Мари Пелисье снова уселся за стол и наклонился вперед:

– Посмотрим правде в глаза: суммы, которые выделяются на борьбу с терроризмом, никогда не сравнятся с теми, какими правительства нефтяных стран его поддерживают. Вот так-то.

Он пожал плечами:

– В молодости я думал, что терроризм – это борьба бедных стран против богатых, и мне это было понятно. Теперь я знаю: все наоборот. Терроризмом занимаются сверхбогатые страны, продающие нефть, ими правят набобы, которые ездят на «Феррари», нюхают кокаин, трахают девок и жрут икру на завтрак, они говорят по золотым мобильникам, не знают, что такое работа, и никогда не придумали ничего толкового. Да, такие вот люди затеяли войну с нашим миром, просто чтобы позабавиться, потому что им скучно среди роскоши. А может, им нравится все разрушать. Или там работает религиозный фанатизм. Так что бороться с терроризмом бессмысленно. Мы можем их только сильнее раззадорить, и они начнут активнее нас уничтожать.