И еще одну.

– Я сплю чутко, слышал, ты бродила ночью. Похоже, и дальше не спала. А с рукой что?

– Пустяки, царапина.

Она подстрелила еще одну, не хуже, и привязала еще трепещущее тельце к поясу.

– Я считаю, «Искупление» – удачная база для серьезных проектов, – объявила она.

Орландо пожал плечами:

– В молодости я хотел путешествовать. Искал Эльдорадо. Верил, что есть на свете страна, где живут так, как я мечтаю. Я думал об Австралии, потом об Африке, потом об Азии. И надо сказать, я попутешествовал. В таких углах побывал, какие ты и представить себе не можешь. И теперь вижу, что жизнь повсюду примерно одна и та же. Природа, язык, одежда, правительство мало что меняют по сути.

Он громко сплюнул.

– Скажу, что лучшее место для жизни – это здесь. Лучшее время – теперешнее. Лучшие люди – искупленцы. Уверен, что и воздух у нас в «Искуплении» чище, чем в домах, которые стоят на окружной, и в тесных городах, забитых автомобилями. К тому же нам и работать не надо.

Можно сидеть и думать сколько влезет.

Неожиданно послышалось звонкое тявканье. Кассандра обернулась.

– Инь-Ян! – воскликнула она.

Лис сидел на горе мусора и внимательно смотрел на них.

Албанцы убили другого лиса. Они знали, что он наш тотем, наш оберег. Они не знали, что их здесь много. Но только Инь-Ян терпеть не может слова «работа».

Лис был не один, с ним рядом была самочка, чуть поменьше него.

Какая милая парочка! Вот почему Инь-Ян не появлялся, он влюбился.