Я была лисицей.

Внезапно в ней просыпается совершенно неведомое чувство.

Злобная ярость.

Вспышками замелькали все случаи, когда нарушались границы ее неприкосновенности. Директор пытался к ней притронуться. Собаки хотели разорвать. Бомжи пытались изнасиловать. Крысы вцепиться острыми зубами. Брат ее бросил. Родители обошлись как с подопытным кроликом.

На все она отвечала пониманием, сочувствием, в худшем случае, убегала.

Сочувствие у меня иссякло.

Ярость открыла источник адреналина, и он побежал у нее по жилам со скоростью молнии. Кассандра ощерилась, ноздри у нее раздулись. Коммандос наклонился над ней, и она вцепилась ему в адамово яблочко со всей силой своих челюстей. Кровь хлынула ей в рот. Хрящ кадыка захрустел, как чипсы.

Я не боюсь гнева, не боюсь ярости. Я всегда сдерживала эту горькую энергию, но теперь я приняла ее, она стала моим лучшим другом.

Соленый вкус крови во рту даже приятен Кассандре. Коммандос ослабил хватку. Кассандра вцепилась в торчащую из плеча стрелу, вытянула ее и снова вгрызлась зубами в кровоточащую шею. Мужчина дернулся, ослаб и растянулся на полу с перегрызенным горлом.

Кассандра высвободилась и начала было подбирать стрелы из колчана, но услышала, что враги совсем близко, и ускользнула в темноту. Теперь спасти ее могли только лисье чутье и зубы.

Кассандра спрыгнула из вентиляционного люка на идущего последним солдата. Зубами и ногтями она расправилась с ним. Ее природное оружие стало для нее преимуществом. Коммандос не ожидали, что хрупкая юная девушка может быть столь опасна.

Четвертый.

«Пробабилис», похоже, оценил ее новые способности, теперь вероятность смерти редко переходила за 45 %.

В нескольких шагах от аппаратной перед Кассандрой возник мужской силуэт. Она пригнулась, готовясь прыгнуть, но вовремя узнала Кима. Он уже приготовил нунчаки с металлической цепью. Бросок, и он повалил подходившего коммандоса, после чего ударил его ногой по почкам.

По всему зданию загремел грозный голос:

– Сдавайтесь, или мы убьем ее!