Коммандос приняли другое решение: они бросили дымовую шашку.

225

Лисица была для нас символом, оберегом, но теперь мы оказались лисицами в норе. Мы проживаем лисью судьбу до конца.

226

Дым ел глаза, обжигал бронхи. Искупленцы закрыли лица мокрыми носовыми платками. Несколько крыс, что были в норе, сбежали.

– Скажи, Барон, ты не заготовил план Б на всякий случай? – шепнул Напраз между приступами кашля.

– Я считаю, нам остался один-единственный выход: сдаться.

– Чтобы испытать зверские пытки, а потом погибнуть? Я против, – заявил Напраз.

– Есть еще один. Можно самим покончить с собой, лишив их удовольствия нас убить, – прохрипел Орландо, едва дыша и прижимая к ране на животе руку.

До искупленцев добрался дым следующей шашки. Они раскашлялись до слез. Часы Кассандры, учитывая состояние ее сердца, показали: «Вероятность смерти через 5 секунд 73 %».

– Мне очень жаль, что я втянула вас в эту историю, – прошептала она.

Напраз вытащил из своего балахона женские колготки с каким-то черным порошком. Оказалось, что это граната его собственного изготовления, он метнул ее в потолок. Взрыв. Дыра в потолке. Теперь они могли выбраться наружу.

– Быстрее! Сюда! – вылезая, торопил остальных Ким.

Люди в черном где-то неподалеку!

Выбравшись наружу, Напраз подкатил к дыре баллон с каустической содой и вылил ее туда. Послышались крики, потом застрочили автоматы.

– Они выйдут с другой стороны, – предупредил сенегалец. – Бежим быстрее.

Они решили бежать на север и углубились в переплетение ходов, ведомых только им. Погоня коммандос двигалась гораздо медленнее, опасаясь ловушек, скрытых под мусором. Орландо, превозмогая боль, старался идти наравне со всеми, но лицо его покрылось восковой бледностью.