Террористы всего-навсего темные необразованные люди. Если подумать, все рождаются свободными, у всех одинаковые права, у всех один и тот же генный запас. В каждом народе вне зависимости от цвета кожи есть люди благородные и есть мошенники и себялюбцы. Но, родившись, люди получают различное воспитание. Одних растят солдатами и учат повиноваться и убивать, никогда не спрашивая их мнения. В других развивают природные способности, поощряют творческое начало, учат креативу. Основа у всех одна. Родители отвечают за последствия. Наши знакомые из посольства, опасные террористы, вовсе не бедняки и не уроды. Судя по всему, они совсем не несчастны. Но они очень ограничены. Для них убить значит избавиться от чужеродного, так их настроили, так научили.
Они не думают, они нацелены на ненависть и уничтожение, как змея Напраза. Переучить их практически невозможно.
Они не думают, они нацелены на ненависть и уничтожение, как змея Напраза. Переучить их практически невозможно.
Они не заслуживают ненависти, их можно только пожалеть.
Они не заслуживают ненависти, их можно только пожалеть.
Вагонетка еще немного замедлила ход. Однако вероятность смерти через 5 секунд по-прежнему равнялась 68 %.
Человечество продолжает развиваться. Небольшой отряд первопроходцев продвигается вперед, не ведая, что их ждет. Они неуверенно движутся на ощупь. Они ищут, они сомневаются. Консерваторы стараются удержать людей на месте, они обращаются к их самым древним, темным инстинктам, надежно обеспечившим выживание. Они в них уверены.
Человечество продолжает развиваться. Небольшой отряд первопроходцев продвигается вперед, не ведая, что их ждет. Они неуверенно движутся на ощупь. Они ищут, они сомневаются. Консерваторы стараются удержать людей на месте, они обращаются к их самым древним, темным инстинктам, надежно обеспечившим выживание. Они в них уверены.
Эсмеральда пытается высвободить ноги, Орландо стонет, когда она попадает коленкой ему в живот.
Я умру, так и не узнав, что в моем детстве родители сделали с моим мозгом. Не узнаю, в чем состояла суть эксперимента под номером двадцать четыре. Обидно.
Я умру, так и не узнав, что в моем детстве родители сделали с моим мозгом. Не узнаю, в чем состояла суть эксперимента под номером двадцать четыре. Обидно.
– Я никогда не занималась любовью, скажи мне перед смертью, как это? – шепнула Кассандра Киму, лежавшему рядом с ней.
– Что значит, как это?
– Как это бывает, когда люди проникают друг в друга?
– Ты считаешь, что сейчас самое время поговорить об этом?
– Да.
Орландо, Эсмеральда, Шарль и Напраз лежали в другом конце вагонетки и, похоже, не прислушивались к разговору молодых. Ким старался подобрать самый емкий образ. Скрип вагонетки мешал ему сосредоточиться.