Потеряв все, кроме души, Кассандра Каценберг вновь обретет беспредельность.

230

Вагонетка продолжала потихоньку двигаться.

Еще немного, и пленники окажутся под ножом размельчителя. Но тут на рельсы вспрыгнул человек, он сунул в колесо вагонетки металлический прут и остановил ее, едва не перевернув.

Спаситель стал помогать пленникам выбраться из железной тюрьмы. Он в противогазе, но видно, что он не коммандос: он не в форме, у него нет оружия, он в хорошо сшитом костюме и городских ботинках, заляпанных грязью свалки.

– Спасибо вам! Скажите, кто вы такой? – обратилась к нему Эсмеральда, когда он разрезал на ней ремни карманным ножом.

– Вы, случайно, не полицейский? – подозрительно осведомился Напраз.

Человек молча снял противогаз.

Надо же!

– Здравствуй, Кассандра! Здравствуй, Ким! Думаю, путь свободен. Что скажете, если мы отсюда выберемся?

Спаситель настолько любезен, что помогает идти Орландо, которому трудно двигаться. Но новичку трудно выносить вонь свалки, к горлу подкатила тошнота, и он снова надел противогаз.

– Кто вы? – спросил Орландо, кривясь от боли, рана у него снова начала кровоточить.

– Это мой худший враг, – сообщила Кассандра. – От него я убежала к вам на свалку

– Так оно и есть. Я директор интерната «Ласточки», – кивнул человек в противогазе.

– Как вы нас нашли? – осведомился Напраз, подходя к Эсмеральде.

– Меня вызвали.

В разговор вмешался Шарль де Везеле.