Она отслеживает эмоции на лице-маске Императора и решительно встает на ноги. Склонятся перед троном — пустая формальность, она — член семьи, у нее есть титул, она принадлежит к тем, кто может входить в тронный зал не назначая аудиенции, но она все равно каждый раз преклоняет колени. Потому что она представляет не только себя. Она представляет их всех. Это только для нее самой — все они равны, а для придворных и чиновников, остальные — всего лишь непонятные простолюдины, с которыми так любит играться сестра Императора. Но так было до попытки переворота, до бунта и манифестации Алых Стражей. В ту ночь именно они помогли Императору справиться с заговорщиками и потому ей было разрешено сформировать «Антимагию». То, что начиналось с детских игр в ее комнате и болтовни с воображаемыми подружками — обрело черты политической силы. Вооруженной силы. Отдельного спецподразделения. Как у любой политической силы — у них были враги. Или скорее конкуренты. Канцелярия с ее Инквизицией, Совет Кланов с их старикашками, мегакорпорации, только что выросшие, но уже рвущиеся к власти, кланы ночных воинов, не устающие присылать своих «медовых куноичи» во дворец — это вечные соперники и противники семьи Императора. Это те, кому было выгодно оторвать Императора от его семьи, а то и узурпировать его власть. Император был слишком зависим от Лазурного Дворца, и порой предпочитал не обращать внимания на то, что происходило за пределами святой земли. Она взяла на себя функцию контроля за самым важным, что было — за магами Империи. Потому что самым важным в этой игре была — сила. А сила возрастала в каждом маге с каждым годом и только слепой не смог бы увидеть, что магия в стране вспухает словно сдобное тесто в духовке. Контроль над магами, над магопсихозом, воспитание и культивация перспективных, привлечение их на свою сторону — вот чем следовало бы заниматься Императору вместо своих балов и приемов, вместо выращивания новых покоев Лазурного Дворца и выведения единорогов на потеху придворным льстецам.

— Хм. — говорит Император и его лицо становится скучающим. Она знает это выражение лица, у нее буквально несколько секунд, прежде чем он скажет, что устал и не собирается выслушивать всякие глупости, что у него назначена встреча и вообще — земли Ямато стояли до нас и будут стоять после, а тебе, сестра — лучше посмотреть на новый фонтан, который он, Император, возвел в павильоне Мечтаний и Грез. Алайя и Серафима уже оценили его по достоинству и считают новым чудом света.

Она сжимает кулаки. У нее еще есть аргументы. Они будут, будут вот-вот, а пока ей нужно удержать внимание Императора.