— Я понимаю, что ты привязан к самому Кенте и к его сардаукарам. — говорит она, затягивая время, чувствуя, как ее-они штурмуют оба объекта и пока без проблем продвигаются по коридорами внутрь охраняемой зоны, в любой момент ожидая сигнала о том, что они — нашли.

— Но ты дал слишком много власти и полномочий этим ребятам. И я даже не говорю о Кенте, Кента верен тебе, он вряд ли сможет что-то затеять самостоятельно.

— Вот, даже ты признаешь его лояльность. — кивает Император. Ему приятно, когда его затею хвалят. Этим и пользуются все многочисленные льстецы вокруг трона. Как там — «Император, вы можете делать со мной что угодно, я человек старый, грубый, я скажу вам прямо в лицо, грубо, по-солдатски, вы — гений!». Годы и десятилетия такой льстивой лжи неизменно меняют человека, меняют не в лучшую сторону и рано или поздно он начинает верить в то, что он действительно гений и богоизбранный. Тем более, что на территории Святой Земли так и есть. В свое время она настаивала на регулярных поездках Императора по стране, туда, где его сила не действует, чтобы он не терял связь с реальностью, но после покушения… что-то изменилось в нем, что-то неуловимое. И, хотя он все еще держится и еще не стал капризным и самодовольным тираном — но восприятие реальности у него уже давно искажено. Он думает, что в состоянии удерживать Инквизицию под контролем, хотя большая часть Инквизиции это не офис в Лазурном, а филиалы и подразделения по всей стране. Это, черт возьми, независимая вооруженная сила, подчиняющаяся только Верховному Инквизитору. Хорошо, что каждый раз, как Кента в Лазурный возвращается — его сканируют на ментальное воздействие, но все же. Да, Император на троне, кланы и корпорации на местах, а Инквизиция вроде как должна весу Императору в стране добавить, вроде и не вмешивается он сильно, вроде как просто для контроля и порядка отдельную службу завел, а фактически — частная армия в его подчинении… но ох мало он знает об истории янычар в Османской империи или преторианцев в Риме. Или гвардейских полков в России. Такие вот подразделения обязательно начинают влиять на политику и Кента — уже начал. Пусть даже у него и нет мыслей о свержении Императора и он лоялен, но это — пока. А то, что его ручная собачонка Китано выкинул, что он творил на своих объектах, проводил эксперименты над людьми, похищал магов, уничтожал их сотнями — если это все вскроется, то тесячелетняя Империя может покатиться в тартары быстрей чем они успеют сказать «Инквизиция». Прямо сейчас она-они прилагают нечеловеческие усилия, чтобы подробности о опытах в разрушенном научном комплексе не вылезли наружу, но это только вопрос времени. И к тому моменту, как все вылезет и вскроется — им нужна официальная позиция. А для того, чтобы изменить мнение Императора и бросить Инквизицию на растерзание — ей нужны веские доводы. Взятый в оборот Кента и его пес Китано — смогут как обычно сказать что «все что мы делали — мы делали на благо Империи и Императора, казните, нас судите нас» — и сердце Императора опять растает и Кенту пожурят, а Китано посадят в тюрьму — лет на пять. Где у него будет комфортабельная камера и возможность продолжить свои эксперименты. Нет, этого мало.