— Это еще зачем? — насторожился тот.

— На память, — ответил я и стал накладывать повязку. Остановить кровотечение при помощи магии? Не, не слышали. — У меня фетишизм четвертой степени.

Узел я затянул так, что бедолага вновь заорал.

— Ну ты и изверг… — выдохнул он после того, как я применил еще одно обезболивающее заклинание.

— Ага, — кивнул я в ответ и, ухмыльнувшись, добавил с жутким арийским акцентом: — Я есть нимношько любить садо-мазо. А теперь давай-ка встать попробуем.

С моей помощью дедок оказался в вертикальном положении. Обернувшись, глянул на окровавленный кол, почесал репу и задумчиво произнес:

— Ловко ты это… Чародей что ли?

— Есть немного.

— Чародей — это хорошо. А деньжат хочешь заработать?

— Смотря каким способом.

— Ясно каким. Этим твоим… чародейственным. У нас там полдеревни больных. Может посмотришь, а? В долгу не останемся.

М-да, давненько меня не заманивали в ловушку так откровенно. Впрочем, что взять с магической иллюзии, предназначение которой — запудрить мозги шестнадцатилетним детям?.. Но в деревню наведаться придется, как-никак это очередная локация марафона.

— Чего ж не посмотреть, — ответил я. — Пойдем, прогуляемся до твоей деревни.

Из волчьей ямы я выбрался первым. Просто выпрыгнул, используя магию. А вот старика пришлось вытаскивать при помощи телекинеза, после чего переть буквально на себе. Тот, сволочь бородатая, похоже, и рад был покататься на бедном юном чародее. Так и добрались до цели.

Деревенька представляла собой россыпь покосившихся домиков на почти такой же поляне, как и та, на которой я разбирался с мертвяками. В сумерках все это дело смотрелось зловеще.

— Вот тут мы и живем, — произнес старик. — Небогато, но… — на бледной физиономии проступила очень нехорошая ухмылка, — но и не голодаем.

— Симпатично, — сказал я, прекрасно понимая, что скоро здесь станет жарковато.

Повылезшие из домов жители деревеньки, такие же ненормально бледные, истощенные и черноглазые, были лучшим тому подтверждением.

— Слышь, дедуль, — сказал я, глядя на надвигающихся деревенских, — да у вас тут целая эпидемия.

— Не знаю я, что такое эта твоя… «педемия», — старик уже не скрывал зловещей гримасы, — но ты нам поможешь. Хочешь того или нет. Жизнь в тебе так и бурлит, и нам она очень пригодится.