– Гаттерасъ, считаете ли вы меня своимъ другомъ?

– Конечно,– съ живостью отвѣтилъ капитанъ,– лучшимъ и даже единственнымъ другомъ.

– Если я дамъ вамъ одинъ совѣть, будете ли вы считать его безкорыстнымъ?

– Да, потому что личный интересъ никогда не руководилъ вами. Но въ чемъ же дѣло?

– Погодите, Гаттерасъ; я хочу, вамъ предложить еще одинъ вопросъ. Считаете ли вы меня добрымъ англичаниномъ, радѣющимъ, какъ и вы, о славѣ своего отечества?

Гаттерасъ удивленно взглянулъ на доктора. – да, но къ чему это?

– Вы хотите достигнуть сѣвернаго полюса. Я понимаю ваше честолюбіе и раздѣляю его; но чтобы достигнуть своей цѣли, необходимо сдѣлать все, что бы ни…

– Развѣ до сихъ поръ я мы жертвовалъ всѣмъ?

– Нѣтъ, Гаттерасъ, вы не жертвовали своими личными предубѣжденіями, и въ настоящую минуту вы готовы отвергнуть средства, необходимыя для того, чтобы подняться къ полюсу.

– Вы говорите, отвѣтилъ Гаттерасъ,– о шлюпкѣ, объ этомъ человѣкѣ…

– Будемъ говорить, Гаттерасъ, хладнокровно. Очень можетъ быть, что берегъ, на которомъ мы провели зиму, вовсе и не тянется къ сѣверу на протяженіи шести градусовъ, оставшихся намъ до полюса. Если приведшія васъ сюда указанія оправдаются, то лѣтомъ мы должны встрѣтить на пути обширное, свободное отъ льдовъ море. Теперь я спрошу васъ: что мы будемъ дѣлать въ виду свободнаго отъ льдовъ и благопріятнаго для плаванія арктическаго океана, если у насъ не окажется средствъ переплыть его?

Гаттерасъ ничего не отвѣтилъ.

– Неужели вы хотите въ нѣсколькихъ миляхъ остановиться отъ сѣвернаго полюса, за неимѣніемъ средствъ достигнуть его?

Гаттерасъ опустилъ голову на руку.

– A теперь, продолжалъ докторъ,– взглянемъ на вопросъ съ его нравственной стороны. Я понимаю, что каждый англичанинъ для славы своего отечества готовъ пожертвовать жизнью и состояніемъ. Но если шлюпка, сволоченная изъ нѣсколькихъ досокъ, взятыхъ съ американскаго судна, съ корабля, потерпѣвшаго крушеніе и поэтому не имѣющаго никакой цѣнности,– если такая шлюпка, говорю я, пристанетъ къ неизвѣстному берегу или пройдетъ неизслѣдованный океанъ, то неужели это можетъ умалить славу совершеннаго открытія? Если-бы вы нашли на этихъ берегахъ брошенный экипажемъ корабль, неужели вы поколебались-бы воспользоваться имъ? Развѣ не главѣ экспедиціи принадлежитъ вся честь? Теперь я спрошу у васъ: не будетъ-ли такая шлюпка, построенная четырьмя англичанами и управляемая экипажемъ, состоящимъ изъ четырехъ англичанъ, вполнѣ англійской шлюпкой, отъ киля до палубы?

Гаттерасъ молчалъ.

– Если говорить откровенно,– продолжалъ докторъ: васъ смущаетъ не шлюпка, а Альтамонтъ.