Въ понедѣльникъ 17-го іюня, погода выдалась хорошая, термометръ показывалъ сорокъ одинъ градусъ (+5° стоградусника), воздухъ былъ чистъ и прозраченъ, и охотники, вооруженные каждый двухствольнымъ ружьемъ, топорикомъ и снѣговымъ ножемъ, въ сопровожденіи Дэка, въ шесть часовъ утра вышли изъ Дома Доктора. Съѣстныхъ припасовъ они взяли съ собою на три дня.
Къ восьми часамъ, Гаттерасъ и его товарищи прошли уже около семи миль и не встрѣтили ни одного живого существа.
Новый материкъ представлялъ обширныя, тянувшіяся вдоль равнины; поверхность ихъ бороздило множество недавно образовавшихся ручьевъ; огромныя лужи воды, неподвижныя какъ пруды, сверкали подъ косыми лучами солнца. Почва была очевидно наносная.
Изрѣдка попадались и валуны, присутствіе которыхъ въ этой странѣ объяснить было не легко. Но шиферный сланецъ, различные продукты известковой почвы встрѣчались часто и въ особенности замѣчательные виды кристалловъ, прозрачныхъ, безцвѣтныхъ и обладающихъ тѣми свойствами преломленія лучей свѣта, которыя присущи исландскому шпату.
Хотя докторъ не охотился, но на занятія геологіею у него не хватало времени, потому-что его товарищи подвигались быстро. Тѣмъ не менѣе, онъ по возможности изучалъ почву и старался какъ можно больше говорить, иначе маленькій отрядъ хранилъ-бы безусловное молчаніе. Альтамонтъ не имѣлъ ни малѣйшей охоты бесѣдовать съ капитаномъ; а послѣдній съ своей стороны не желалъ отвѣчать американцу.
Въ десяти часамъ утра охотники подвинулись на востокъ миль на двѣнадцать; море скрылось на горизонтомъ. Докторъ предложилъ отряду остановиться и позавтракать. Перекусивъ на скорую руку, охотники черезъ полчаса снова отправились въ путь.
Почва склонялась отлогими покатостями; мѣстами въ углубленіяхъ и подъ навѣсомъ скалъ снѣгъ не таялъ и лежалъ полосами, что придавало почвѣ волнистый видъ. Казалось, по ней ходили буруны, какъ на волнуемомъ сильнымъ вѣтромъ морѣ.
Кругомъ все тѣ-же лишенныя растительности равнины, повидимому, никогда не посѣщавшіяся ни однимъ живымъ существомъ.
– Удачная охота, нечего сказать! – сказалъ Альтамонтъ доктору. Конечно, и страна не изъ плодоносныхъ, но во всякомъ случаѣ, полярная дичь не имѣетъ права быть взыскательною и могла-бы вести себя повѣжливѣе.
– A все-таки отчаяваться не слѣдуетъ,– отвѣчалъ докторъ. Лѣто едва только началось, и если Парри встрѣтилъ такое множество дичи на островѣ Мельвиля, то почему-бы и намъ не найти ее здѣсь.
– Однакожъ, мы дальше Парри подвинулись на сѣверъ,– сказалъ Альтамонтъ.
– Безъ сомнѣнія, но слово «сѣверъ» въ настоящемъ случаѣ не имѣетъ значенія. Тутъ необходимо принять въ соображеніе полюсъ холодовъ, т. е. то громадное пространство льдовъ, среди которыхъ мы провели зиму на