– Шлюпкою? – вскричалъ Гаттерасъ, принявъ эти слова за намекъ.

– Альтамонтъ,– поспѣшилъ вставить докторъ,– вы придираетесь къ словамъ, мы всѣ не считаемъ васъ правымъ.

– Это очень не трудно для васъ, господа,– отвѣтилъ Альтамонтъ;– васъ четверо, а я одинъ. Но это не помѣшаетъ мнѣ остаться при моемъ мнѣніи,

– И оставайтесь при немъ,– вскричалъ Гаттерассъ,– да только постарайтесь, чтобы никто не зналъ этого вашего мнѣнія.

– По какому праву вы выражаетесь такимъ образомъ,– вспылилъ Альтамонтъ.

– По праву капитана! – надменно отвѣтилъ Гаттерасъ.

– Развѣ я подчиненъ вамъ? – спросилъ Альтамонтъ.

– Безъ всякаго сомнѣнія. И горе вамъ, если…

Доктору и Джонсону едва удалось развести ихъ.

Но послѣ двухъ-трехъ ласковыхъ словъ, Альтамонтъ, насвистывая національную пѣсенку «Jankee doodle», легъ на свою койку и по-видимому уснулъ.

Гаттерасъ вышелъ изъ дона и большими шагами сталъ ходить на открытомъ воздухѣ. Черезъ часъ онъ возвратился въ комнату и легъ, тоже не сказавъ ни слова.

XVI. Полярная Аркадія

XVI. Полярная Аркадія

29-го мая солнце въ первый разъ совсѣмъ не зашло: она только слегка коснулось своимъ дискомъ линіи горизонта и тотчасъ-же опять всплыло на небосклонъ. Начинался періодъ дней, длящихся по двадцать четыре часа, На другой день лучезарное свѣтило появилось окруженное великолѣпнымъ кольцомъ, сверкавшимъ всѣми цвѣтами радуги. Такого рода феномены повторялись часто, они постоянно обращали на себя вниманіе доктора, отмѣчавшаго часъ ихъ появленія, ихъ размѣры и видъ. Но феноменъ, который онъ наблюдалъ въ этотъ день, представлялъ своею эллиптическою формою явленіе довольно рѣдкое.

Вскорѣ появились крикливыя стаи птицъ; драхвы и канадскіе гуси прилетѣли изъ далекой Флориды и Арканзаса и съ удивительною быстротою направлялись къ сѣверу. Докторъ застрѣлилъ нѣсколькихъ изъ нихъ, а также трехъ или четырехъ журавлей и одного аиста.

Снѣга таяли повсюду подъ лучами солнца, чему не мало содѣйствовала морская вода, выступавшая на ледяныхъ полянахъ изъ отдушинъ продѣланныхъ тюленями. Смѣшавшись съ морскою водою, снѣгъ образовалъ собою какую-то грязную массу, извѣстную у путешественниковъ въ арктическихъ странахъ подъ именемъ «мѣсива».

Докторъ опять принялся за свои посѣвы, такъ какъ въ сѣмянахъ у него не было недостатка. Онъ очень изумился, замѣтивъ, что между просохшими камнями началъ уже показываться особый родъ щавеля. Клоубонни не могъ вдоволь надивиться творческимъ силамъ природы, для проявленія которыхъ требовалось такъ мало. Посѣянный имъ кресъ-салатъ черезъ три недѣли далъ молодые побѣги около десяти линій длины.