Девушка окончательно превратилась в ребенка, длинные волосы стали вдвое короче.

— Апостифик Маренса! — с удивлением воскликнул Хор Сталий.

— Совершенно верно. Мастер, поменяйте одежду.

Девочка мгновенно сменила яркое платье на невыразительный мальчишеский костюм.

— Спасибо мастер, — поблагодарил болотника Лин. — Подождите меня, пожалуйста, в гостиной.

Мастер всем кивнул и покинул зал Совета.

— Неожиданный результат, — сказал Лас Прог, одобрительно посмотрев на начальника службы безопасности. — Мы ведь так и не выяснили, кто помог освободиться апостифику от ошейника и бежать из дома?

— Не выяснили, — сказал Лин. — Определили только, что Фотье не имели к этому отношения.

— Значит, кто‑то из своих?

— Я рассмотрел и эту версию. Снять наложенный Маренсом ошейник, да еще так, чтобы он этого не почувствовал, мог только кто‑то из вас или других архимагов дома. Есть еще несколько магистров, которые на такое способны. И не надо на меня так возмущенно смотреть. Покойный глава отличался на редкость неприятным характером, и отношения у него со многими из вас были отнюдь не безоблачными, поэтому я проверил всех. Собрал кое-кого из бывших на приеме магов, загнал в сукрентос и стал просматривать, где были все архонты, и ничего не нашел. Кого‑то в это время вообще не было в доме, кто‑то был занят с гостями или просто не присутствовал на приеме. Но кое‑что странное зацепил. Один из магов видел стоявшего в парадном мундире мальчишку, потом буквально на полминуты отвел взгляд, а когда повернулся обратно, апостифика уже не было. Тогда он не обратил на это внимания, даже когда поднялся шум из‑за исчезновения мальчишки. И никто другой не смог вспомнить, чтобы видел, как апостифик пробирается к выходу.

— Выходит, он просто исчез?

— Или наложил какую‑то хитрую маскировку, которую никто не смог почувствовать.

— Для этого надо быть магом, — возразил Хор. — Маренс бы это почувствовал.

— Мог и не почувствовать, — задумчиво сказал Нил Харт. — Если кто‑то инициировал апостифика и дал начальные знания и умение все это скрывать… Маренс частенько отсутствовал и не всегда брал мальчишку с собой. Так что время для занятий у него было.

— Какой уж там мальчишка, давайте называть вещи своими именами, — сказал Лас Прог. — Маренс притащил откуда‑то эту Ларессу, соблазнившись величиной ее резерва, и стал лепить из нее апостифика. Вполне могу понять ее слова о неприязни к нашему дому. Очень уж это неприятная процедура, не говоря уже о моральной стороне дела. Каждый третий кандидат в апостифики сходит с ума или умирает от болевого шока.