— Мой фарфор! — заорал-загрохотал лунь, увернувшись. Разбилась ваза на множество осколков, о стену ударившись, а Влад уже ко второй примеривался. Как не стало ее, лунь и отступил.

— Хватит! — взревел он. — Что ж ты делаешь?! Зачем красоту изничтожаешь? Ты хоть знаешь, сколько лет они здесь стояли?..

Влад удивленно заморгал, остановился, опустив меч, и не подумал даже, что соперник схитрит. Не имелось в его понимании в вазах этих ничегошеньки красивого. Как и в убранстве горницы, многоцветье всего вокруг и золотой мертвой птице в серебряной клетке.

— Хочешь занять мое место, так дерись честно, — продолжал лунь тем временем. — Ломать и крушить-то зачем?

— Почему это? — растерянно спросил Влад.

— Потому! Ни к чему добро портить, — буркнул лунь, как почудилось, разобиженно.

— Я не о том, — заверил Влад и голову набок по-птичьи склонил. Глядя на луня, сокрушавшегося из-за каких-то совершенно нелепейших ваз, он даже испытал нечто сродни стыду. Ну словно невзначай кроху обидел, или леденец у малыша стащил, или игрушку любимую поломал нечаянно. — С чего ты взял, будто я хочу занять твое место?

Настало время императора на него глазами зыркать и голову набок склонять — только не к левому плечу, как Влад, а к правому. Ох и забавно они, должно быть, выглядели в этот момент.

— А как же иначе? Тот, кто победит меня, займет дворец и станет всем богатством распоряжаться.

Влад от неожиданности каркнул и совершенно по-простолюдински переспросил: