Влад тяжело вздохнул и решил не спорить. Выбрал он одинокий валун, сел на него и принялся вспоминать ночной разговор. Змей Горыныч тем временем все же отыскал себе поединщика. Вышел против него золотой лунь с глазами навыкате и с синей гривой. Длинное извивающееся тело держали короткие кривоватые лапки. Баюн аж фыркнул, да только слабым лунь совсем не выглядел: рот от зубов не закрывался. Взлетели они, биться начали. То Змей Горыныч верх возьмет, то лунь. Голова аж кружиться начала от того, как они по небу носились.

— Ты не за ними следи, а думай, — посоветовал Волк, а Баюн, приняв дымчатое кошачье обличье, под руку подвернулся и замурлыкал:

— Ты расскажи, что именно говорила плутовка, авось и поймешь.

— Да много о чем, — прошептал Влад. — Сказывала, будто сумеем мы с ней рука об руку войти в императорские покои и править.

— Вот ведь… — прорычал Волк и грязно выругался, — все же сколько стран ни исходи, а бабы везде одинаковы.

Видно, сильно разозлила его Ки-цу-нэ, раз он до сих пор не успокоился.

— Вот как… — мурлыкнул Баюн. — Но раз так, вряд ли император действующий не сопротивлялся бы, не находишь? Сдается мне, рать он нагнал бы не меньше, мы же вряд ли помогли бы.

— Ки-цу-нэ о вас и не заикалась, но…

— Ну же, продолжай!

— Папоротник-цвет все запоры отпирает, — пробормотал Влад и нахмурился, повторив почти слово в слово: — Преграды — не преграды, стены — не стены. Все неважно, если действительно пройти хочешь…