* * *

Закутанный в шерстяное одеяло Младший Ворон сидел подле костра и смотрел на огонь. В руках у него была кружка с горячим травяным отваром, разбавленным красным вином. Вид у него был настолько измученным, что Красный решил не беспокоить брата.

Он отправился за Мудрым, но нигде не мог его отыскать, пока не догадался вернуться на вершину того холма, с которого они все наблюдали за сражением.

Мудрый лежал на холодной земле возле потухшего костра. Рот и ноздри его были покрыты черной коркой запекшейся крови.

Подойдя поближе, Красный наклонился и всмотрелся в лицо брата. Мудрый перевел на него взгляд запавших глаз.

– Небеса всеблагие, да что с тобой? – ужаснулся Красный. – Ты похож на покойника, которого забыли похоронить.

– Ты недалек от истины, – прошелестел Мудрый.

Свежая кровь запузырилась на его губах. Красный вздрогнул.

– Я приведу людей, тебе помогут.

– Мне уже никто и ничто не поможет, – с трудом выговорил Мудрый. – Пусть меня завернут в шкуры и положат к огню. Я должен вернуться в горы. Должен. Меня там ждут.

От его слов у Красного волосы зашевелились на голове. Его охватил ледяной ужас, такой же, как когда-то в кургане Кондлы.

Пятый Ворон бросился прочь с холма – к жаркому огню, к живым людям.

Он отправил за Мудрым фениев, и те принесли его к кострам на плаще.

* * *

Наутро, похоронив всех павших, собрав на телеги раненных и тела знати, армия союзников двинулась обратно на Приморье.

Черные отряды, сильно поредевшие, держались отдельно. Им тоже выделили телеги. Отдельно брели и наемники. Дикий приказал, чтобы о них позаботились так же, как обо всех остальных.

Покидая Долину Холмов, Дикий обернулся. С другой стороны ее покидали остатки армии Лугайда и наемники Куланна.