– Смотри-ка, вот это ты у нас герой! – обрадовался Дикий. – Кстати, вон на той толстой лошади тащится твой братец, который со своим нытьем у меня уже в печенках сидит. Сестра твоя тоже жива, едет вместе с королевой Финелой в карете под присмотром нянек. А это что у тебя такое?

– Ключи от всех городских ворот.

Ангус торопливо сунул Дикому связку огромных ключей, а сам обнял его, пряча лицо в складках плаща Ворона, чтобы никто не увидел его слез радости. Ангус считал себя слишком взрослым, чтобы выказывать слабость на людях.

* * *

Дикий торжественно пожертвовал городу десять сундуков с золотом и двадцать с серебром – на восстановление от добрых соседей.

Весть об этом разлетелась по всему Таумрату и сильно воодушевила горожан. Все принялись славить Дикого и род Воронов, вспоминать, каким доблестным воином и великим царедворцем был Аодх, каким верным, отважным и благородным – Старший.

После был пир, припасы для которого Дикий также привез с собой в обозе. Это добавило ему еще больше славы, но уже среди знатных лордов.

В честь победы Дикого усадили во главу стола, на место короля, а Финела заняла место королевы. Для малышки на кресло специально положили несколько мягких, обшитых нежно-розовым бархатом подушечек. Также на почетных местах сидели Ангус и Альпин. Мальчишки очень радовались встрече. Впрочем, без умолку болтавший и обнимавший брата Альпин в своей детской непосредственности выказывал куда больше восторга, чем Ангус. Тот, хоть и был немногим старше, вел себя как взрослый. Ангус выглядел худым, бледным и слишком серьезным. В больших аквамариновых глазах его притаилась глухая боль. Дикий часто находил племянника взглядом, чуть наклонял голову и молча поднимал кубок, отдавая ему честь.

Финела же наслаждалась своим местом и вкусной едой, а также почетом, который ей оказывали, немым обожанием придворных, замечавших, как она похожа на отца нравом и лицом. Она больше всех веселилась на пиру и то и дело приставала к Дикому с расспросами: как и когда пройдет коронация, и где она будет спать, и почему они не взяли с собой Мэрид и Серого, и можно ли отложить немного вкусностей для них?

Пир прошел так спокойно, чинно и весело, что все, наконец-то, поверили: война окончена и наступили мирные времена.

* * *

После пира Дикий собрал главных горных и Таумратских лордов в Малом зале советов, где обычно проводил совещания Эннобар, чей портрет вместе с портретами Аодха и леди Ворон по-прежнему висел на стенах. Пока все собирались, Дикий сидел в кресле и смотрел поочередно то на лицо матери, то на изображение отца.