Прежде чем продолжить повествование, хотелось бы уточнить: нет, в сверхъестественной природе описанных выше событий я отнюдь не уверен. Последний Приют на вершине утеса я видел дважды, в обоих случаях при схожем освещении, первый раз – незадолго до темноты, второй же – в самом начале сумерек. Таким образом, стены и крыша домика вполне могли оказаться попросту игрою теней на камне, а освещенное лампой оконце – одинокой звездой.
Что же до «исчезновения» тесной долины, когда я пытался выйти к ней с другой стороны, географических особенностей местности, исчезающих из виду с той же легкостью, как подобные впадины, не найти на всем белом свете. Любой, самый неприметный бугорок заслоняет их напрочь. Дабы уберечься от шаек грабителей, некоторые автохтонные народы пампы строят таким образом целые поселения: вначале роют в земле котлован с узким, пологим спуском ко дну, а после выкапывают в его стенках дома и конюшни. Как только вынутая земля порастает травой (что после зимних дождей происходит очень и очень быстро), поселения и не заметишь, даже проехав мимо в каком-нибудь получейне.
Да, может статься, дело всего-навсего в моей глупости, однако я лично в это не верю. Мастер Палемон не раз говорил, что сверхъестественное существует на свете лишь для того, чтоб мы не стеснялись, испугавшись воя полночного ветра, но мне больше нравится верить, будто домик анахорета действительно обладал некими необычайными свойствами, и сейчас я уверен в этом еще тверже прежнего.
Как бы там ни было, впредь я не отклонялся от обозначенного на карте пути ни на шаг и спустя не более пары страж после начала ночи отыскал тропку, ведущую прямо к порогу Последнего Приюта, преспокойно стоявшего на вершине того самого приснопамятного утеса. Путь, как и сказала Маннея, занял ровным счетом два дня.
XVI. Анахорет
XVI. Анахорет
Прежде всего внимание мое привлекло крыльцо. Возвышавшееся над скалой разве что самую малость, оно опоясывало домик и спереди, и по бокам, подобно просторным верандам, украшающим лучшие из загородных домов в тех краях, где нечего опасаться, а посему хозяева нередко коротают вечера на свежем воздухе, глядя, как Урд cпускается ниже и ниже под Луну. На стук в дверь никто не откликнулся, и я обошел дом кругом, заглядывая в окна.
Внутри царила непроглядная тьма, а крыльцо, окружавшее дом со всех четырех сторон, достигало самого края обрыва и только там, ничем от него не отгороженное, заканчивалось. Вновь постучавшись в двери и вновь не дождавшись ответа, я улегся на настил и приготовился ко сну (над крыльцом как-никак имелся навес, и лучшего места для ночлега среди голых камней, скорее всего, не нашлось бы), но тут изнутри донеслись негромкие, едва уловимые ухом шаги.