Ко всем, состоящим на службе Содружеству.

Сие письмо удостоверяет личность служителя нашего, Севериана из Несса, юноши кареглазого, волосом темного, лицом бледного, сложением худощавого, а ростом изрядно выше среднего. Нижайше просим вас, чтящих хранимую нами память (ведь и вам в свое время может потребоваться помощь лекарей, а может статься, даже почетное погребение), препятствий в исполнении доверенного Орденом дела означенному Севериану отнюдь не чинить, но оказать ему всяческую посильную помощь, буде в том возникнет нужда.

Подписано от имени Ордена Странствующих Схимниц, посвятивших себя Миротворцу и зовущихся «Пелеринами»:

– шатлена Маннея,

наставница над девицами, принявшими послушание.

Однако, едва я свернул в узкий каньон, все армии мира будто бы провалились сквозь землю. Солдат я больше не видел, а отдаленный грохот фальконетов и кулеврин Автарха, если вообще доносился туда, оказался начисто заглушен шумом быстрой воды.

Дом анахорета мне описали довольно подробно, подкрепив описание рисунком в уголке карты и вдобавок уточнив, что путь к нему займет ровным счетом два дня. Памятуя об этом, я был весьма удивлен, когда на исходе дня поднял взгляд кверху и увидел его совсем рядом, на вершине утеса, возвышавшегося прямо передо мной.

Ошибки тут быть не могло: легкость и прочность островерхого конька крыши рисунок Маннеи изображал на удивление точно. В единственном оконце уже мерцал огонек лампы.

В горах я одолел немало подъемов гораздо выше и – по крайней мере, на вид – гораздо круче, чем этот, желанием ночевать среди голых камней отнюдь не горел, а посему, едва увидев домик анахорета, твердо решил провести ночь под его кровом.

Первая треть подъема далась мне проще простого. Карабкаясь по склону скалы, словно кот, я сумел проделать больше половины пути еще до наступления темноты.