– Когда долго живешь бок о бок с опасностями… – начал я.

– Понимаю. Разумеется, о войне мне ничего не известно, однако людей, с ней знакомых, я повидала немало.

– Чем я могу служить тебе, шатлена?

– Прежде всего, скажи: в добром ли ты здоровье?

– Да, – отвечал я, – и завтра поутру отсюда уйду.

– Выходит, в часовне ты возносил благодарения за исцеление.

Тут я слегка запнулся.

– Мне многое нужно было сказать, шатлена. И благодарения, конечно же, вознести тоже.

– Позволь, я пройдусь с тобой.

– Разумеется, шатлена.

От людей мне не раз доводилось слышать, что рослая женщина с виду кажется выше любого мужчины, и, судя по всему, это так. Шедшая рядом со мной намного уступала в высоте роста великану Бальдандерсу, однако возле нее я чувствовал себя едва ли не карликом. Еще мне живо вспомнилось, как Текла склонялась ко мне, чтобы обнять меня, и как я целовал ее груди.

– Ну что ж, – подытожила Пелерина после того, как мы прошли около пяти дюжин шагов, – идешь ты вполне уверенно. Вдобавок ноги твои длинны и, надо полагать, одолели многие лиги. Ты не из кавалеристов?

– Ездить верхом мне доводилось, но не на кавалерийской службе. Сюда, через горы, я прошел пешим, если ты, шатлена, именно это имеешь в виду.

– Вот и прекрасно, поскольку дестрие для тебя у меня нет. Однако… Я, кажется, не представилась. Я – Маннея, старшая над послушницами, а сейчас, пока Домницелла в отлучке, временно возглавляю также всех остальных.

– А я – Севериан из Несса, странник. Хотелось бы мне пожертвовать вам, в помощь благому делу, тысячу хризосов, однако сейчас я могу лишь от всего сердца поблагодарить вас за проявленную ко мне доброту.

– Помянув о дестрие, я, Севериан из Несса, не собиралась ни предлагать его тебе на продажу, ни предлагать одарить тебя скакуном в надежде тем самым снискать твою благодарность. Если ты не испытываешь к нам благодарности уже сейчас, нам ею не заручиться.

– Я благодарен вам всей душой, как и сказал, – отвечал я. – И еще, о чем также упоминал, не задержусь здесь дольше необходимого, злоупотребляя вашей добротой.

Маннея пристально взглянула на меня сверху вниз:

– Я тебя в том и не подозревала. С утра одна из послушниц рассказала мне об одном из недужных, ходившем с нею в часовню два дня тому назад, и описала его. Сейчас, увидев, что ты задержался после того, как все разошлись, я поняла, что это и был ты. Видишь ли, есть у меня одно дело, а поручить его некому. Во времена поспокойнее я просто отправила бы куда требуется отряд рабов, однако рабы, обученные уходу за больными, все до единого нужны здесь – и то рук не хватает. Но недаром же сказано: «Нищему Он ниспосылает посох, охотнику же – копье».