— Есть у меня предчувствие — сказала Рин. — Наверняка нас там встречают. Жаль только сканер не работает через стену экранированную.

— А что, если Кристен пробьет новую дверь? — предложил я.

— Да ты шутишь что ли? — удивилась Кристен. — Ты толщину стен видел вообще?

Когда мы прошли весь протяженный коридор и оказались у входной двери, наступил момент истины. Аккуратно просунув небольшую камеру наружу, мы увидели вполне предсказуемую картину. Нас ожидало несколько десятков военных. Ко всему прочему, они зачем-то приволокли с собой пару танков, во всяком случае выглядела эта техника именно так. Не понятно, на что они рассчитывали, ведь фактически здесь было замкнутое пространство, скрытое ледяным панцирем. Если бы они решили воспользоваться этой техникой, то пострадали бы и сами. К слову, было заметно, что окружающая среда всех значительно потрепала. Все-таки им тоже пришлось сюда добираться под метеоритной атакой.

— Ну что, на прорыв пойдем? — спросила Рин. Я заметил на ее лице улыбку, наполненную азартом и безысходностью одновременно. Никакой жажды крови в ней не было, скорее какая-то обыденность и рутина. Вообще, со временем я стал лучше различать настроения людей даже по таким мелочам. По простой мимике можно было многое рассказать о человеке и о его отношении к сложившимся обстоятельствам. Так что Рин было не обязательно задавать подобный вопрос, ее намерения итак прекрасно читались на лице.

Кристен, судя по всему, немного иначе воспринимала эту ситуацию. Вот в ней как раз присутствовало желание сражения. Притом не столько из-за необходимости и отсутствия других вариантов, а скорее из-за того, что она сама была в растерянности после того, как мир ее успел перевернуться несколько раз. Да и наверняка она снова просто хотела выпустить пар.

А вот Эллис была слегка напугана. Очевидно, что отсутствие боевых навыков ее беспокоило. Одновременно с этим она не хотела быть обузой, поскольку итак было понятно, что нам придется ее прикрывать. Вообще удивительно, что ее удалось уговорить пойти с нами. Кратковременный опыт проникновения на военную базу и тюрьма, последовавшая сразу после этого, отбило у нее желание появляться на поверхности надолго. Только исключительность ситуации, когда можно было обнаружить действительно важные данные, сподвигла ее на этот шаг.

Сам я был на взводе. Меня беспокоило то, что в сражениях я толком так до сих пор ничего и не понимал. Все происходило будто инстинктивно, будто это был и не я вовсе. Такое положение вещей меня не устраивало, поскольку, как мне казалось, было весьма опасно то, как все обычно разворачивалось.