Пока он ехал навстречу к нам, время для меня снова растянулось. Так всегда происходило, когда я чего-то очень сильно хотел и ждал. И как бы мысленно я ни пытался ускорить ход времени, происходило все ровным счетом наоборот. Вокруг мелькали отблески металла, это были то кинжалы Рин, то мои собственные мечи, раздавались крики команд, какие-то хрипы. А нам только и оставалось рубить и резать, не обращая внимания на ранения. Очевидно, что сил придавало то, что вскоре мы должны были оказаться в бронированном вездеходе. В иной ситуации я бы наверняка давно свалился, считая невозможным выбраться из подобной западни. Острая боль уже давно буквально пронзала мое тело. Ситуация у остальных была не лучше. Видно было, что движения Рин уже не были так же точны и стремительны, как раньше. А у Кристен все же не совсем получалось отражать все выстрелы, так что и она была давно вся изранена. Целее всех была Эллис, которая пряталась за Кристен, но по ее взгляду можно было сказать, что она страдала морально от всего происходящего. Кто знает, возможно в каком-то смысле ей было даже больнее, чем нам.

Вскоре вездеход оказался уже рядом с нами, образовав своеобразную защиту от танков. В момент перезарядки, мы, отбиваясь от военных, все-таки смогли забраться внутрь.

— Эллис, ты ведешь — сообщила Рин, у которой ноги истекали кровью. — Я так понимаю, больше никто не сможет — она оценила беглым взглядом наше состояние.

Как ни странно, спорить Эллис не стала, очевидно понимая, что сейчас не время для этого. Она моментально оказалась у штурвала и втопила газ. От столь резкого маневра нас порядочно тряхнуло, будто мы проехали по каким-то бревнам. Правда выяснилось, что это были не бревна, а военные, которых Эллис не собиралась щадить.

— Антиграв включи, нам сейчас только таким образом можно передвигаться — сказала Рин, после чего потеряла сознание.

Конечно, у нас не было времени проделывать весь путь до корабля. Мало того, что ранения у всех были серьезными, так еще нельзя было забывать про метеоритные атаки. Поэтому я, вспомнив, как Рин меня учила вызывать корабль, решил все-таки рискнуть и направить его к нам. Возможно, сказывалось еще и то, что у меня разум был затуманен и я держался изо всех сил, чтобы тоже не отключиться. Ведь в противном случае, никто бы не смог отправить потом корабль на орбиту. Риск был в том, что корабль выходил из маскировки и военные его тут же засекали. А уж что могли применить они — совершенно неизвестно. Барьер, конечно, на корабле был такой же прочный, как и на вездеходе сейчас, но тем не менее мне не очень хотелось недооценивать местных военных.