Его пальцы сжали мягкую кожу подлокотников. Сделав многозначительную паузу, в которой успел переглянуться с наследником, Мстиславский сказал:

— Что ж, я принимаю твою позицию. Может, серьезный разговор именно сейчас позволит тебе определиться в будущем. На днях я лично встречаюсь с князем Мамоновым. Признаюсь, твой отец хочет забрать тебя в семью, но есть препятствия в виде законов. Именно эти законы мы попытаемся обойти. Если удастся найти компромисс, ты вернешься в родовое гнездо как княжич Андрей Георгиевич. В ином случае тебе придется сделать выбор: оставаться с Булгаковыми или принять нашу опеку. Но предупреждаю: Булгаковы хотят получить за тебя некую награду, и уже в мыслях готовы идти на сделку.

Я молча глядел в одну точку: на золотую запонку, выглядывающую из-под рукава пиджака императора. И страшился поднять глаза, чтобы не увидеть ответ. Видимо, я поступил правильно, что не тороплюсь с ответом, потому что Мстиславский одобрительно кивнул.

— За одну уступку, ради которой я готов закрыть глаза на закон, ты можешь воссоединиться с родителями. Но замечу, что она может не понравиться князю Мамонову, и ты должен быть готов к отказу.

Не скажу, что император чем-то удивил меня. В последнее время я сам частенько прокручивал в голове всевозможные варианты, которые приближали мое воссоединение с семьей, Родом. И один из них как раз просматривался очень четко: уступка или взаимовыгодный обмен. Император отпускает меня к родителям, а сам получает от Мамоновых очень выгодный подарок. Что это может быть, я не мог представить: может, земли. Может, нечто такое, что по совокупности превысит уступку в виде Разрушителя, уходящего в клан соперника. Источник? Ну… даже я не стою Небесного камня, и все золото мира. Источник — это квинтэссенция могущества, силы, безопасности и благополучия Рода.

— Я не могу знать условий с вашей стороны, Ваше Величество? — без особой надежды спросил я, на что Мстиславские весело рассмеялись.

— Нахальный паренек, — проведя пальцем под глазом, сказал цесаревич. — Булгаковы явно не занимались с ним вопросами этикета.

— Большое недопущение, — пряча улыбку, отозвался император. — Надо будет при случае напомнить князю Олегу, чтобы в будущем такие проколы не допускал. Мало ли кого еще решит взять под опеку.

Да это уже не намек, а прямое заявление, что скоро я распрощаюсь с милым семейством Ивана Олеговича. Вот где окажусь — вопрос из вопросов. Столкнутся ли лбами два серьезны аристократических Рода? Или разойдутся по узкой тропинке, взаимно раскланиваясь друг с другом?