– Бегом! – крикнул Фаррел и, схватив мисс Ларкин за руку, плечом врезался в ближайшего неандертальца, оттолкнул его и бросился в лес.

Махнув охранникам присматривать за заключенными, Голубая Молния и его подручные устремились в погоню.

Фаррела поразила скорость этой троицы. Они бежали так быстро, что их ноги практически слились в единое пятно. Внезапно изо рта Голубой Молнии вылетела голубая молния.

Молния ударила мимо, но запахло озоном и сам воздух затрещал так, что стало очевидно: больше он пленных брать не намерен.

Прибавив скорости, Фаррел вынудил и мисс Ларкин сделать то же самое – просто потащил ее за собой. Только некоторая фора позволила им вовремя добраться до «Саломеи». Ему пришлось на бегу отключать ее светомаскировку, чтобы найти ухо-люк.

Мысленно приказав «Саломее» открыть люк и опустить лесенку, он потащил мисс Ларкин за собой наверх и поскорей задраил люки.

Голубая Молния и его подручные были уже в каких-то двадцати футах, они практически летели к мамонтомобилю. Голубая Молния снова открыл рот. С такого короткого расстояния он никак не мог бы промахнуться, а силовые щиты «Саломеи» не смогли бы выдержать подобный удар. Оставалось лишь одно, и Фаррел это сделал: он совершил скачок на массивном палеонтологическом транспортнике в будущее.

VI

VI

Как бывает обычно при прыжке, мир вокруг на несколько мгновений стал совершенно серым, несколько раз дернулся, а потом за «окнами» «Саломеи» снова возник знакомый лес и за игольчатыми ветками показались знакомые равнина и гора. Фаррел собирался прыгнуть на час вперед, и расположение солнца в небе подсказывало, что прыжок прошел по плану. По всей очевидности, никаких потенциальных парадоксов в ближайшем будущем не предвиделось.

На равнине не было ни кроманьонцев, ни неандертальцев. И ни следа Голубой Молнии и его подручных.

Порывшись в шкафах в жилом отсеке, Фаррел нашел себе запасной комбинезон и второй поменьше, который подошел бы мисс Ларкин. Бросив комбинезон мисс Ларкин, он оделся сам. К тому времени, когда он ползком вернулся в кабину с двумя парами мягких, натягивающихся как носок сапог, она снова обрела благопристойный вид.

Устроившись в креслах, они натянули сапоги.

– Ну вот, если они не устроили нам засаду, – начал Фаррел, – мы выбрались. Вот черт…

Он осекся, изумленно уставившись перед собой. Там, где только что были одни лишь деревья, стояли Голубая Молния и его подручные. Голубая Молния открыл рот.

Фаррел начал отчаянно нажимать кнопки калькулятора ретрокоординат, чтобы прыгнуть еще на час вперед. Мир снова посерел, снова дернулся. Перед ними снова возник лес, а за ним – равнина и гора, освещенные солнцем, которое стояло еще выше в небе.