Глиняный пригород Перевод Я. Лошаковой

Глиняный пригород

Перевод Я. Лошаковой

«Я беру на себя смелость предсказать, что, в конце концов, человек запомнится всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга обитателей».

Суббота, 20:51; Роджер Норбрук С:

Я снова ощутил, как проваливаюсь сквозь последовательные слои все более и более прозрачной дымки. (Я сказал «снова», хотя подобное я чувствовал впервые.) Это длилось один миг – всего-навсего уловка разума, чтобы смягчить потрясение от мгновенного ретроперемещения – и я появился в переулке, ставшем уже родным. Взглянув по сторонам, я убедился, что никто не заметил мое появление (ни души, как всегда, – такой уж это был переулок). Я направился к улице, пересек ее и зашел в кафе «Тысяча и одна ночь». Отчасти благодаря своей близости к нексусу, это кафе возглавляло список вакханальных маршрутов моей жертвы еще со времен ее первого путешествия в прошлое.

Поначалу я не рассматривал переулок в качестве возможной mise en scène[25]. Даже несмотря на то, что он был безлюдным и очень мрачным, и свет от ближайших уличных фонарей сюда не попадал.

По очевидным причинам, улица тоже не подходила. Приезд моей жертвы в прошлое, в сущности, гарантировал, что меня не схватят, но для меня риск ареста мог означать нарушение правил. Правда, возможно, они больше не соблюдались, но на всякий случай я намеревался играть по правилам – так, словно они все еще в силе.

(Роджер Норбрук D: Если будущие поколения и будут вспоминать моего хозяина, то не потому, что он нашел способ путешествовать в прошлое. Его будут помнить как создателя множественной личности и в конечном счете ее оригинального использования.)

(Не так давно, ради собственного душевного благополучия, я придумал обозначения для его двойников: A, B и C; где A – это Роджер Норбрук собственной персоной, а В и С – его вторые «я». По иронии судьбы, это привело к тому, что я вообразил себя D – и впрямь бессовестное искажение имени!)