Томми не только владел шестью языками, но и переодевался мастерски. Посмотрите как-нибудь картину Брейгеля Старшего «Крестьянская свадьба» – хорошая репродукция тоже сойдет. Музыкант в красном, голодный такой и небритый – это Томми. Я, кажется, не сказал, что к музыке у него тоже талант. Брейгель изобразил его прямо-таки фотографически. Томми любит свадьбы, вернее любил. Идеальная ситуация для всяческих розыгрышей.

Некоторые его шутки, однако, мне уже меньше нравятся, даже если допустить, что шутил он не по своей воле. Так, он много раз сообщал кредиторам Бальзака, где прячется несчастный писатель. Перехватил единственное письмо, которое Данте написал Беатриче (думаю, за «Божественную комедию» нам следует благодарить Томми). Или вот: сжег первый черновой вариант «Французской революции» Карлейля, как только Джон Стюарт Милль его дочитал. У бедного Карлейля это был единственный экземпляр, и пришлось ему переписывать все по памяти. Милль вместе с историками винил в этом свою служанку, но нам, членам Клуба Старины, лучше знать.

А самую дьявольскую шутку он, пожалуй, сыграл с царем Соломоном. Нанялся на царскую кухню накануне приезда царицы Савской и все то время, что она гостила в Иерусалиме, подсыпа́л в Соломонову чашу с козьим молоком шесть граммов антиафродизиака. Исследователи Библии испытали бы шок, узнав, что Песнь Песней – всего лишь плод неосуществленной фантазии.

Учтите также, что роль Томми в прошлом всем этим не ограничивается. Он не просто мастер розыгрышей – он Подглядывающий Том.

Одно естественно произросло из другого. Мы присутствовали при развязке многих его розыгрышей, но на некоторые приходится смотреть чужими глазами.

Вы, должно быть, уже догадываетесь, что Томми Тейлор, то есть Портной – тот самый портняжка, что подсматривал за леди Годивой и за это ослеп. Всё, однако, было не совсем так, как говорится в легенде. Историческую точность легенд можно приравнять к старым фильмам на библейские темы.

Томми думать не думал, что ковентрийский розыгрыш так печально ему аукнется: сходство собственной фамилии с родом занятий легендарного Подглядывающего Тома почему-то от него ускользнуло. Не предполагая, что он и знаменитый портной – одно и то же лицо, Томми переоделся согласно эпохе, приехал в древний Ковентри, спрятал свой хронобайк и снял комнату, окно которой выходило на самую узкую улицу города. Когда леди Годива на белом коне поравнялась с домом, Томми распахнул ставни, и она в самом деле чуть не выцарапала ему глаза.

Минутку, минутку. Не надо поспешных выводов. Обозлилась она не за то, что он выглянул – может, ей даже хотелось, чтобы кто-то на нее посмотрел. Но Томми не просто выглянул: он свесился из окна с большими ножницами цирюльника и обстриг ей волосы, которыми она прикрывалась.